Если честно, я не хотела никого видеть рядом в таком состоянии.
Только один человек должен со мной находиться сейчас, но я слишком его ненавижу, чтобы позволить расслабиться в его присутствии. Никакого доверия, никакой выручки, никаких взглядов. Просто перестань существовать для меня, Егор. Ты ведь так этого хотел, говорил. Исполни, наконец, своё чёртово обещание.
- Егор Дмитриевич, как вам курсовая работа Скавронской?
Можно делать вид, что нас не существует друг для друга, везде, кроме ситуаций, когда мы вынуждены столкнуться.
Скороход с двойным пренебрежением осматривал мою идеально заполненную колонку посещений, потом смотрел мой конспект, а затем и курсовой взял, который две недели назад принял и оценил его ассистент. После победы Орлова, он не унимался и чувствовал себя победителем, ведь я не выполнила его условия. А значит, я не компетентна. Мои пальцы дрожали при выборе экзаменационного билета, хотя Егор не сказал ни слова ещё и даже не посмотрел на меня.
- Она в порядке.
- Вы действительно поставили ей пятёрку? – его бровь дрогнула, а в интонации слышалось допотопное недовольное удивление.
- А кто бы ещё это мог быть? – прежним кратким и хлёстким тоном ответил Егор.
- Кхем, - скрыть своё смятение не так просто, да, Юрий Сергеевич? – Берите билет, Скавронская.
- Восьмой.
- Надеюсь, на экзамене вы обойдётесь без помощи Егора Дмитриевича.
Он нарочно сказал это, даже не постаравшись скрыть язвительного укола. Похоже, что все остальные могут списывать, ведь этот исполин не собирается спускать с меня глаз. Не знаю, что он там себе думает, но придраться ко мне нельзя. Если он попробует занизить мне оценку, то я потребую официального пересмотра работы и, если нужно, повторной сдачи экзамена при комиссии. Тогда он не сможет скрывать своё недовольство ко мне за этим властным всеядным взглядом. Здесь, безусловно, вы царь, Юрий Сергеевич, пока нет лиц, стоящих выше. Не забывайтесь.
Я отправила ему предупредительный недовольный взгляд и добилась того, чтобы он перестал нанизывать каждый мой орган на шампур и поджаривать на открытом огне посреди этой аудитории. Как раз вовремя ему позвонил кто-то важный, и он вышел из аудитории ответить. Орлов, следящий за тем, чтобы никто не списывал, мерно расхаживал между рядами, останавливаясь то сзади, то сбоку. Он ведь чует, когда списывают, что и где лежит, кто и куда смотрит. До сих пор помню удивление нашего исторического класса, когда он объявил об этом.
- Скавронская, - я вздрогнула: он оказался так близко и совершенно неслышно, - с каких пор геополитическое превосходство связано только с экспансией? Думайте головой хотя бы на экзамене, раз уж на блице она оказалась бесполезной.
Он сказал это на всю аудиторию, поставив под удар внимания и себя, и меня. А ещё унизил заодно, напомнив о том инциденте.
« - Даже не думай сдаваться.
- Я не думаю.
- Это я уже заметил».
И, тем не менее… Он только что помог мне? Он ведь указал мне на мою ошибку? Экспансия – основной способ достижения геополитического превосходства, это так. Только вот деталей я не помню. Стоит перестать думать о Скороходе, его ассистенте и о том, что это последний экзамен, если никто не испортит мне малину. А там смогу, наконец, расслабиться и уделить внимание своему нутру. Оно нуждается в уборке гораздо больше моей квартиры.
Следующее утро после последнего экзамена я встретила в квартире Софьи. Вчера мы долго сидели, распивая собственноручно приготовленные слабоалкогольные коктейли, заедая пиццей радость и сопереживая героям сериала. Так и уснули на мягком ковре с подушками перед экраном. Ночью кто-то выключил телевизор, закрыл ноутбук и выключил стереосистему. А ещё убрал остатки еды подальше от нашего совместного спального ложа.
Я проснулась от лёгкого неуютного ощущения внизу живота. Стресс сказался и на женской физиологической сущности. Ну, надо же начать раньше, а не день в день, как обычно это бывает. Теперь придётся посетить ванную Софьи и позаимствовать очень нужный предмет личной гигиены. Из-за этой подготовки совсем не уделяла себе внимание и проигнорировала сигналы организма накануне.
Софья мирно располагалась под боком Таира. Когда он успел перебраться к ней поближе, не знаю, но эта картина заставила меня улыбнуться. Хотя он и лежали в близком контакте с её спиной, положив руку на талию, но мне всегда казалась именно эта позиция очень интимной. В ней гораздо больше духовной близости, чем в любом другой. Какое-то чувственное признание – ощущение было таким, когда смотришь на неё со стороны. Может, не стоит отмечать с ними Новый год, а уехать домой на пару деньков? К Рождеству я уже буду тут, и его мы обязательно встретим вместе. Традиционно наготовим двенадцать блюд, наплевав на всякий пост, возьмём какой-то кровавый сок типа гранатового вместо узвара, сделаем кутю из риса с мёдом, орехами и изюмом. Правда, я не знаю, как Рождество отмечают в их семьях, но не похоже, чтобы они слишком этим запаривались. Никто из них никогда не затрагивал тему религии. Тогда будем готовить и сидеть у меня. Может, ещё Ярослав прибудет к тому времени – ведь в моём доме он будет чувствовать себя комфортнее, чем здесь.