Я хихикнула – он всё такой же гадёныш, от которого хочется либо спрятаться, либо с которым хочется бороться.
Вот уж не думала, что в этом году вернусь ещё в свою квартиру. И надо было ему без звонка приехать. Хотя я всё равно не позволила бы ему прийти в таком виде к Софье, принимать её ванну. Это ведь не мой дом, так что, какой бы она ни была гостеприимной, злоупотреблять этим всё же не стоит.
Я сидела на диване, вытянув ноги и просматривая новостные сообщения на ноутбуке. Он грел мне ноги, ведь в квартире прохладно, а обогреватель не успел нагреть достаточно комнату. Поёживаясь, я переключалась с новости на новость, видя в каждом слове напоминание того, что меня мучило ещё на днях. В голове слишком много свежих воспоминаний. Пожалуй, лучше будет всё-таки немного остудить голову. Стакан воды должен помочь с этим.
«Судьба – не дура, зря людей сводить не станет».
Снова на глаза попалась именно эта фраза. Я прикусила губу, справляясь с наваждением тонкой плёнки воспоминаний перед глазами.
Нет, довольно. Вон из моей головы. Хватит меня мучить, я не собираюсь тебя понимать.
А с какой стати вообще мне понимать тебя? Я ведь не обязана. Никто не заставлял меня ни понимать тебя, ни принимать тебя. Обычно это только моя инициатива, тогда с какой стати сейчас… я пытаюсь повесить на тебя ответственность за свои же решения? Опять делаю это, да? Опять сбегаю от себя самой.
Чёрт, когда же это прекратится. Вроде бы решила, что надо покончить думать о тебе, что нет в этом спектакле роли для тебя, что мне не нужно фальшивить. Хреновая из меня актриса, если я в своих чувствах нечестна с собой. Как же ты, должно быть, прекрасно видишь мою ложь. Наверное, будь у тебя стеклянные глаза, они наверняка треснули бы от обилия того вранья, что ты видел от меня. Противно быть такой. Противно врать себе самой и стараться видеть то, чего нет, и не видеть того, что буквально ослепляет меня.
Я, наверное, круглая дура, раз всё так просто решила для себя. Не видя никакого другого решения искупить свои грехи, изменить, я просто поменяла Север и Юг. Всё это время во всех сферах жизни то, что делала, это скрывала себя. Беспокойное чувство, «я не я» - это лишь показатель того, насколько сильно я погрязла в этом взрослом мире сплошного лицемерия и неправды. Ведь все взрослые в большинстве своём хотят казаться лучше, скрывают свои сущности за улыбками, натягивают на лица радость, когда хочется реветь в голос и рвать на куски всё вокруг.
Ярость, тоска, разочарование – я больше не хочу скрывать их. Не хочу видеть в себе отражение тех же взрослых, что ходят рядом. Я не хочу быть, как они, трусливой врушкой. Это не в стиле Скавронской, разве не так? Каким бы детским не казался тот лепет, раньше во мне было куда больше смелости по отношению к своим чувствам. Я не боялась быть непонятой, не боялась быть собой, не боялась открывать душу.
Проще говоря, я не боялась мнения других.
Потому мне нельзя было причинить боль оскорблениями. Скажи мне, что я уродина, посмотри с презрением – не возымеет должного эффекта, потому что у меня другое мнение.
Сейчас с возрастом кое-что поменялось, но суть могла бы остаться прежней. А я усугубила: изменила суть, оставив оболочку прежней. Ну, не поверхностная ли девчонка я после этого? Мне бы в детсад с такими поступками. Там за это ругают хотя бы, там прививают это. Или это ещё с семьи идёт.
- О чём задумалась, мелкая? – Пашка заглянул в гостиную, вытирая волосы полотенцем.
- Я устала жить так, как живу. Подумала, что раньше я была честнее с собой.
Лицо брата вытянулось, словно он ожидал услышать, что угодно от меня, но только не это. Похоже, сначала он хотел вернуться в ванную, но передумал и направился ко мне, устраиваясь рядом на диване. Его тяжёлый вздох совершенно обезоруживал. Пашка закинул голову назад, оставив мокрое полотенце лежать на плечах.
- И давно ты себя такими мыслями мучаешь? – его голос, до этих пор бодрый и радостный, сник. Теперь, словно зияющая дыра от выстрела, он был полон усталости. – Меня нет рядом, чтобы ты могла это обсудить с кем-то.
- Ярослав месяц назад приехал.
- Это не то, Кать, - он положил руку поверх моей ладони, замершей на тачпаде. – Кровные узы – материя другого уровня, ты разве не знаешь?
- Что прикажешь мне делать, Паш? Что мне делать с собой, если всё кажется сплошным враньём?
- Я не стану тебе ничего приказывать. Это твоя жизнь, мелкая, - он сжал мою ладонь, не смея смотреть в глаза. – Но не думай, что ты права всегда. Это не так. Все ошибаются, Кать.
- Я знаю, но легче мне не становится, - стискиваю кулаки, зажимая внутри узлом свою разрастающуюся печаль. – Мне кажется, что это шутка, что я сплю или что это какая-то дурацкая проверка. Словно, чтобы пройти уровень, мне нужно встретиться с монстром.