И этот монстр – мои собственные потайные страхи. Я сама для себя самый сильный враг. Так банально и так очевидно, но всё же я оказалась неготовой к этому.
- Егор здесь, - спустя мгновение с губ срывается эта новость и зависает в прохладном молчании квартиры.
- Что? – ладонь Паши вздрагивает, и он смотрит на меня с недоверием. – Кто здесь, ты сказала? И где?
Понимаю твоё беспокойство. Наверняка злишься, что я не позвонила, и боишься, что мне снова грозит прошлое. Оно нависало надо мной уже долго, достаточно долго, чтобы дать мне возможность собраться с силами и выступить против. Это ведь одно из двух: либо я его, либо оно меня.
- Егор, - целый год закончился, а он снова вернулся. Как и думала, произносить его имя вот так просто – словно оскверняю свой рот. После нашей последней встречи пять лет назад у меня выработался рефлекс отвращения к этому имени. – Он аспирант в моём университете. Семинары ведёт по одному из предметов.
- И ты мне только сейчас об этом говоришь?! – Пашка швырнул полотенце на диван, чтобы хоть как-то высвободить злость. Его костяшки пальцев белели, а кровеносные сосуды яростно топорщились от негодования.
- Я думала, что покончила с ним, - лёгкая досада зерном произрастает в груди. – Я думала, что раз у меня есть Костя, Софья с Таиром, Ярослав, то я смогу пережить его повторный визит.
- Переоценила свои способности? – ироничный тон острием чиркает по уху, и я вздрагиваю от этой негативной ауры брата.
- Оказалось, - не нужно акцентировать внимание на этом, Кать, он просто злится, - что я поступила точно так же, как поступили со мной. Только с Костей, - я прикусила нервно губу, решаясь сказать ещё одну новость: - Я его бросила.
- Это не должно тебя волновать, - Пашка прожигает меня холодным яростным взглядом. И хотя я понимаю, что он зол, что он беспокоится за меня и имеет на это полное право, но толку от этого немного. – Тогда почему ты бледная?
- Мне пришлось заставить его меня возненавидеть. Это единственный путь, чтобы он вырезал из своих мыслей…
- А ты эгоистка, сестрёнка. Какое ты право имела так поступать? – он успокаивался и снова походил на моего брата, но эта его внешняя отстранённость меня пугала. Уж слишком в этом поведении Пашка похож на меня. Я ведь веду себя точно так же, когда вызверюсь на кого-то за его тупость. И сразу морда кирпичом, безразличие сочится изо всех дыр, жестокость и прямолинейность активизируется.
- Я считаю, что я права.
- Ты всегда так считаешь. А в итоге делаешь другим больно. Да и себе заодно, - вот она, хвалёная скавронская жестокость.
- Я была на его месте, Паш. Я знаю, о чём говорю, - но абсолютно не уверена, смогу ли вести диалог со своими же характерными привычками у другого человека. И даже если это Пашка, с которым мы спорили на разные темы, обсуждали историю и любое событие.
- То есть, по-твоему, Егор должен был сделать так, чтобы ты ненавидела его? – он сел вполоборота, поджав ногу под себя. – Вы так должны были расстаться, а не то, что вычудила ты, да?
Он прав. Если так посмотреть, то чего я добилась своими поступками в результате?
- Не знаю.
- Тогда как бы ты хотела расстаться четыре года назад с ним?
- Пять.
- Не важно, - он ведёт диалог, и это мне нужнее всего. Как Ярослав, Пашка был лучшей копией моего скептицизма, которую только можно найти. – Ответь на вопрос.
- Мы бы всё равно расстались, - я пожимаю плечами и опускаю голову, вспоминая собственные размышления пятилетней давности на эту тему. – Тогда с Егором Дмитричем рассталась, потому что мы бы перестали видеться толком.
- И ты решила поставить точку в этом всём, правда? Не замечаешь иронии? – он закинул голову назад, давая мне подумать. – Ты решаешь всё и всегда. У тебя патологическая нужда контролировать всё, что происходит. Ты лидер, когда им должен быть он.
В моих ушах прозвенел резкий выстрел.
Я так долго отказывалась воспринимать действительность, довольствуясь её крохотными кусочками, а посмотреть объективно боялась. Ведь если взлететь повыше, можно увидеть всю ту хронологию своих поступков. Это ведь не нормально, да?
- Будь я на месте Егора, твоё бы решение принял за чистую монету, - Паша продолжал говорить, видя на моём лице мыслительный процесс, - и ни в жизни не подпустил бы к себе. Раз ты такая умная, то учись на своих ошибках, а не на чужих… Обидные вещи, правда? Я тоже не думал, что буду тебе это говорить в канун Нового года. Но ты ведёшь себя так, словно только ты одна решаешь, как вертеться этой планете. Твоё эго не так явно бьёт в глаза, но оно очень сильное, Кать. Я думал, самостоятельная жизнь позволит тебе стать взрослее, научит слушать других, ведь здесь никто не будет класть тебе в рот ложку с кашей повкуснее. Ты сама по себе, потому для выживания должна научиться социализироваться. А в итоге ты выбрала путь наименьшего сопротивления – ты стала жёсткой.