Сора рывком поднялась с диванчика, подошла к нему и посмотрела прямо в глаза.
– К чему вы клоните, детектив Пак?
– Так почему ты не хотела разглашать наши отношения? – не дрогнул Хёншик, пронзая её взглядом.
Сора залипла на его лице, на расслабленных плечах, хищном взгляде, понимая, что он сейчас готов к любой ее реакции. Он так близко, а ей нельзя прикоснуться к нему. Или можно? Может обнять его? Как он поступит, поцелуй она его сейчас?
– Свои эротические фантазии на мой счёт оставь на потом, когда я уйду, – Хёншик словно читал её мысли. – А сейчас ответь на мой вопрос.
– Я не хотела, чтобы другие думали, что я получила место в этом участке через постель.
– Вот, значит как.
– Вы намекаете, что у меня мог быть другой умысел? – решила не уступать ему Сора.
– Я пока ничего не решил. Врачи говорят, что амнезией мозг пытается защититься от травмирующих воспоминаний. Обычно люди вспоминают что-то хорошее, а негативный опыт так и остается забытым. Я частично вспомнил свою семью, коллег, но не тебя. Не подскажешь, что такого ты со мной сделала, что мой мозг так отчаянно сопротивляется?
Сора вздрогнула от угрозы в его голосе, хотя и была уверена, ничего провокационного он точно не вспомнит, потому что ничего и не было. Но прямо сейчас Пак Хёншик вёл себя так, словно подозревал её в покушении на своё убийство.
– Предположу, что вы изучили материалы дела и пришли к неверным выводам, – произнесла Сора холодно.
– Верные они или нет, время покажет. Но согласись, ситуация складывается странная. Ты утверждаешь, что мы встречались, чему нет ни единого доказательства или свидетеля. Даже то, что Исин выдал в качестве подтверждения нашей связи – ерунда. Без твоих слов оно бы вообще ничего не значило. Абсолютно все в участке были уверены, что мы были в контрах, видели наши частые ссоры. Говорят, я тебя третировал, возможно издевался или даже бил, потому что тебя часто видели растрёпанной после разговоров со ной наедине. Как это согласуется с твоим утверждением, что мы встречались?
– Ты никогда не бил меня. Ревновал – да. Из-за этого бывал груб. Но когда мы оставались наедине… – она вдруг смутилась. Казалось, бы, смущаться перед ним?! Нелепо же. Но это не тот же самый Пак Хёншик.
– Тогда что? Я уже не был груб?
– Большую часть времени мы проводили в постели.
– И этого опять же никто не может подтвердить.
– Было бы странно, если бы кто-то подсматривал за нами, не находишь?
– Даже если так, обычно секс – это удовольствие. При этом я не помню даже его. Не помню, как ты выглядишь без одежды, как реагируешь на ласки, как ведёшь себя во время оргазма, ничего. Если нас связывал секс, почему когда ты прикасалась ко мне, моё тело не отреагировало на тебя?
– Может мало прикасалась? И вовсе не так, как раньше.
– Думаешь, я позволю тебе приблизиться ко мне сейчас?Признаешься сама, от чего кошмарного амнезия меня защищает? Или подождём, пока я сам это выясню?
Он вглядываясь ей в глаза как в душу. Ни единого воспоминания. Бесит. А она напугана, растеряна, ее эмоции сейчас легко прочитать. При других обстоятельствах, он бы решил, что девушка ни в чём не повинна, но пока никому не доверял. Чересчур много несостыковок в этом деле. Хёншик решил довести свой допрос до конца.
– Ты упомянула ревность. К кому?
Сора замялась, но врать не хотела. Однако и признаваться не торопилась.
– К мужчинам.
– К одному или нескольким?
– К чему эти вопросы?
– У меня были поводы для ревности?
– О, Господи...
– Поставь себя на моё место, – давил детектив. – Именно тебя нашли над моим бездыханным телом. И хотя ты утверждаешь, что преступник хотел убить нас обоих, ты сама почти не пострадала. Всего пара порезов и синяков, в то время как меня буквально вытаскивали с того света.
– Потому что ты меня защищал, – выдавила Сора, едва справляясь с собой.
– Ценой своей жизни?
– Выходит, что так. Ты велел мне бежать, но я не могла.
– Не могла не убедиться, что я наверняка умру?
– Я никогда не желала тебе смерти! – нервы у девушки уже сдавали, в то время как мужчина прекрасно владел собой.
– Я никогда не ставил никого превыше себя.
– Тогда придумайте мне мотив, детектив Пак.
– Судя по всему, я был с тобой груб и ревновал. Возможно тебе это надоело и ты решила избавиться от меня, потому что я сам не отступал.
– Мне нравилось быть с тобой! И я никогда бы не стала пытаться избавиться от тебя! Особенно так!
– Неужели? Настолько нравилось, что ты требовала скрывать это? – Хёншик сделал шаг к ней навстречу и заметил, как крохотные волоски у неё на коже встали дыбом из-за его близости. Хёншик намеренно дразнил её рецепторы, потому что знал, тело говорит больше, чем слова. Только его собственное в её присутсвии почему-то молчало. Девушка хорошо держалась.
– Я никогда не желала тебе зла. Да, повод для ревности был, но это... Ты с самого начала знал, что мне нравится другой и ты намеренно соблазнил меня, чтобы я перестала о нём думать. Но я не обещала тебе ничего. Твоя ревность усилилась со временем, когда я начала работать в участке. Хотя к тому времени я уже изменила своё отношение к вам обоим. В вечер нападения я шла к тебе, чтобы обсудить наше будущее. У нас не получалось нормально поговорить. Мы или ссорились или занимались сексом. А нужно было именно поговорить. У меня никогда не было злого умысла.