Он скрылся в машине, завел двигатель и уткнулся в телефон, словно резко потерял к ним интерес. Суперинтендант не мог не удивиться поведению Пака. Прежний Хёншик никогда не извинялся, полагая себя вечно правым, даже если объективно ошибался и обижал. Исин отодвинул Сору так, чтобы они оба попали в слепую зону машины.
– Уверена, что готова поехать?
– Да.
– А если я попрошу остаться?
Сора долго смотрела на него, прежде, чем ответить.
– Думаю, сейчас это будет не уместно, сонбэ.
– Что ж, ты уже большая девочка. Сама решай. Но не позволяй ему себя обижать.
– Не позволю. Я ведь тоже изменилась.
Исин взял её за пальцы, потянул к своему лицу и поцеловал.
– Буду ждать вашего возвращения.
– Спасибо, – Сора виновато улыбнулась и отвела глаза.
Почему-то его это задело, но комментировать мужчина ничего не стал. Открыв ей дверь, он помог девушке сесть и похлопал по крыше, давая понять, чтобы они ехали.
Хёншик кивнул суперинтенданту и тронулся в путь. Сора ожидала, что он станет дразнить её или попытается допросить насчет их отношений, но детектив
молчал, пока они не выехали за черту города.
– Забей адрес в навигаторе.
Девушка молча выполнила поручение.
– Так что у тебя там с семьёй? Почему рвёшься туда?
– Не рвусь. Просто пришло время.
– Кто-то смертельно болен? – безошибочно угадал Хёншик.
– Отец. Лечение вроде помогает, но с онкологией никогда нельзя быть уверенным. Мама настаивает, что мы должны помириться, пока есть время.
– Кто кого обидел?
– Ты правда не помнишь?
– Ты правда думаешь, я бы тратил время на такие расспросы? Я еду неизвестно к кому, не то, чтобы по собственному желанию. И пока не знаю, как себя там вести. Поэтому потрудись меня просветить, пожалуйста.
– Ладно. Отец всегда хотел сына, но родилось три дочери. Когда я узнала об этом, стала вести себя как мальчишка, одеваться соответственно, ну и всё прочее. Чтобы он меня любил хоть немного. Несколько лет мы жили мирно. Но в 15 у меня изменилось тело и он вдруг осознал, что я всё-таки девушка.
– Запрещал выходить из дома? Встречаться с парнями? Носить брюки?
– Да, всё это. Плюс рукоприкладство, которого раньше не было.
– Знакомо. Если не путаю, мои сёстры тоже через это прошли. Девушка должна вести себя прилично, знать своё место, и всё в этом роде.
– Значит, сестёр ты вспомнил.
– С ними я провел времени в разы больше чем с тобой. Не находишь, что это логично?
– Логично. Ну в общем, из-за отца я в итоге сбежала в 18 лет и поступила в академию. С тех пор общалась только с мамой и средней сестрой, и то по телефону.
– А теперь отец заболел и понял ценность семьи?
– Понятия не имею, что он там понял, но я соскучилась по маме и сестре.
– Только по одной?
– Суён ему всегда поддакивала, ругала меня, мы с ней не ладили.
– Возможно она просто боялась его.
Сора раздражённо фыркнула. Да плевать уже. Она была уверена, что ни до чего хорошего этот визит не доведёт, однако попытаться стоило. Девушка правда соскучилась по маме и хотела повидаться. А тут ещё возможность побыть с Хёншиком вне участка и других привычных мест. Она совсем запуталась в себе. Исин теперь проявлял много внимания и делал непрозрачные намёки. Хёншик вёл себя холодно, но всё ещё не
вспомнил её. Сора ощущала себя на тонкой ветке, проложенной над пропастью. За чью руку ей хвататься, чтобы спастись? Может эта поездка поможет понять?
– Ты упоминала, что у старшей сестры есть дети? Наверное надо им что-то купить? Да и подарки остальным тоже были бы правильным решением. Что подарим?
– Не знаю. Я последний раз их видела младенцами.
– Универсальный подарок – еда. Давай заедем в супермаркет, думаю, там найдется всё, что нужно.
– Хорошо.
В супермаркете мужчина выбрал красиво упакованную говядину, коробки конфет для детей и набрал разных вкусняшек. Сора не сопротивлялась, она и правда не знала, что сама бы выбрала. Более того, совсем забыла о традиции дарить подарки. А это важно, особенно в свете грядущего примирения.