Он не был холоден и не притворялся, просто ждал, наблюдал за ней, как далеко она зайдёт или как быстро сдастся. Его тело сразу отреагировало, как только он понял, к чему идёт, но Хёншик просто решил не торопиться. Сейчас Сора дрожала в его объятьях, пылко ласкаясь, как будто сильно соскучилась. И ему это нравилось. Мужчина пересел спиной к стене, усадил её поудобнее на себе, стянул пижамную кофту, забрался рукой под спортивный топ, а второй в штаны, под которыми ничего не было.
Сора глухо застонала в ответ, выгнулась навстречу его губам, изучавшим её шею и грудь. Господи, как же она соскучилась! Тело буквально горело от желания и нетерпения. Они оба не заметили, как скрипнула дверь и в комнате появился её отец.
– Вы что тут устроили?! – выкрикнул мужчина. Сора испуганно вздрогнула, повернувшись к нему лицо.
– Почему вы вошли без стука, отец? Это моя комната.
– Это всё ещё мой дом! И я ещё не умер! А ты как последняя шалава решила развлечься у меня под боком!?
– Отец, прекратите!
– Не прекращу! Ты зачем приехала?! С семьёй провести время или вам там негде этим заниматься?! Распутница! Убирайся из моего дома!
Девушка на время застыла, грудь её часто вздымалась от злости и унизительного обращения. Затем она вскочила, достала из шкафа теплое худи и спортивные штаны, начала одеваться. Хёншик поднялся на ноги, оправил на себе одежду. Её отец не унимался, покрывая дочь ругательствами, вспоминая какие-то прежние её проступки, из которых Хёншик понял, что однажды он поехал ее искать и вот так же обнаружил сидящей на коленях какого-то парня.
Сора закончила одеваться, схватила телефон и повернулась к отцу.
– Замолчите! Сколько можно уже?! Вам самому не противно, отец?! Вы тогда унижали меня и сейчас делаете то же самое! За что?!
– За то, что ты мерзко себя ведёшь! Проститутка! Притащила в родительский дом какого-то мужика, который тебе в отцы годится, и собралась тут с ним совокупляться?!
Сора собиралась было ответить, но её загородил собой детектив.
– Не смейте так разговаривать с моей девушкой.
– Ты?! Ты вообще кто?! Ты ей даже не муж, не жених, так, какой-то левый…– господин Ким замахнулся, чтобы ударить его, но Хёншик перехватил его руку и опустил вниз.
– Я не образец правил, но и вы сейчас ведёте себя вовсе не гостеприимно. Вы два дня игнорировали собственную дочь, слова ей не сказали, а теперь просто врываетесь в её комнату поздно вечером и унижаете на пустом месте.
– Да кто ты вообще такой, чтобы мне указывать, как мне вести себя в собственном доме?! Хожу, где хочу! И когда хочу!
– Ваша дочь уже давно совершеннолетняя и имеет право сама выбирать, с кем и чем ей заниматься. А вы не должны врываться в её комнату и упрекать её в подобном. И нет, я не гожусь ей в отцы, не настолько стар.
Господин Ким раздражённо вырвал свою руку, попытался оттолкнуть мужчину, но безуспешно. Тогда он принялся кричать:
– А ну немедленно убирайтесь оба из моего дома! Позор тут устроили! Развратники! Извращенцы! Ты моё самое большое разочарование в жизни, Ким Сора!
Девушку уже трясло от надвигающейся истерики. Она старалась не вспоминать все эти годы, как отец обращался с ней, и, приехав сюда, надеялась, что он изменился. Но нет, кажется стало только хуже. Теперь она сама не хотела оставаться в отчем доме ни секунды. В коридор уже сбежались мать и сёстры, а отец продолжал бушевать. Кидаясь в её сторону и замахиваясь кулаками. Наверняка уже побил бы, Сора не посмеет ответить ему тем же, хотя ее физические навыки позволяют. Она просто сбежит отсюда, как только путь освободится.
Когда господин Ким произнёс фразу про разочарование, в памяти Хёншика что-то щелкнуло. Он ясно увидел свою мать, сказавшую ему точно такую же фразу, когда он заявил, что не будет поступать туда, куда она хочет и от женитьбы в 20 лет отказывается. Накатила злость и обида, он отчетливо понял, каково сейчас Соре. Девушка была похожа на сердитого и вместе с тем напуганного котёнка, с вздыбившейся шёрсткой.
Хёншик обхватил её отца за плечи с фразой «а ну ка пойдём поговорим» и несмотря на сопротивление вытащил из дома. Когда они прогуливались сегодня он
заметил парочку питейных заведений, на которых имелись объявления, что сегодня они будут работать допоздна. Туда детектив и повёл скандалящего хозяина дома.
Сору всё-таки накрыло, она рухнула на колени, расплакалась, задыхаясь от непролитых слёз. Подбежала Суён, обняла её и долго покачивала, чтобы
успокоить. Сестра бормотала слова утешения говорила, что отец не прав и всё это несправедливо, что всё обязательно наладится.
Мама заварила чай на травах, а когда Сора более менее пришла в себя, они все расселись за низким столиком.
– Вот, выпей, милая, – мама протянула фарфоровую чашечку. Сора приняла её и рывком выпила. – Мне так жаль, доченька! Я думала, он изменился.
Надеялась, что теперь то всё будет иначе. А оно вон как вышло. В детстве я не смогла тебя защитить, всё боялась. Но теперь я не позволю отцу так с тобой
обращаться.
– Ничего, мам. Я переживу. Просто уеду утром.
– Не надо, пожалуйста. Останьтесь. Мужчина твой смелый, не испугался отца, за тебя вступился. Чанёль вот его побаивается.
– Хёншик вообще безбашенный и ничего не боится. Надеюсь, они не подерутся.
– Может твоему отцу и стоит иногда получить тумака, чтоб одумался.
Женщины разговаривали около двух часов. Суен поделилась своим неудачным опытом в браке с мужчиной сильно старше себя. Мама покаялась в своём бессилии прежде и пообещала такого больше не допускать. А Черён поделилась тем, что нарочно выбрала себе парня, максимально не похожего на отца.
Сора нервничала в ожидании. Раньше она бы решила, что Хёншик отметелит отца в воспитательных целях, но он изменился и теперь девушка совершенно не понимала, чего ожидать. Ближе к полуночи мужчины вернулись. Отец не выглядел избитым, только серьёзным и уже спокойным. Хёншик ободряюще ей улыбнулся. От обоих ощущался запах алкоголя.
Отец подошёл к младшей дочери, остановился напротив, она встала и выпрямилась.
– Прости меня, дочка. Я был не прав.