– И как долго ты не хочешь появляться дома? – спросил он тихо
– Не знаю.
– Когда твой отец сегодня сказал, что ты стала его разочарованием, я вспомнил, как то же самое мне много лет назад сказала мать. Вспомнил, что почувствовал тогда. Поэтому не стал молчать. Старшие или нет, но они не должны такое говорить собственным детям.
– Спасибо, – пробормотала девушка. – У меня сейчас такой хаос внутри, не помню, чтобы была так растеряна. Если бы ты смолчал, я бы просто сбежала. Как в тот раз.
– Не думал, что ты такая трусиха. Но мы не можем сбегать постоянно. Если бы моя семья повела себя иначе, если бы проявила заботу обо мне, я бы наверное попытался наладить с ними контакт. Но из всех приехала только мать и та хотела меня убить. Потому что она не изменилась, знала, что сейчас я тоже не прогнусь под неё. Ей просто хотелось чувствовать свою власть надо мной.
– Мне жаль. Очень. Я совсем мало её знала, но она правда вела себя крайне агрессивно. Думаю в глубине души она тебя любит, но не умеет это показать.
– Это как раз твой отец такой. Он мне сказал, что любит тебя, но запутался и поэтому так себя с тобой вёл. Дай ему шанс. Я рассказал ему свою историю с семьёй и смог донести, что он тебя совсем потеряет, если будет поступать так же.
– Не знаю. Мне пока слишком больно.
– Это нормально. Но я бы дал ему шанс. Он не плохой человек. Но он рос с очень авторитарным отцом, который вбил ему в голову, что важны лишь сыновья и вся вот эта дрянь. И никто не привёл ему другого примера.
– Теперь я понимаю, что вы с ним и правда много говорили, – улыбнулась девушка.
– Да. Подпусти его, всего раз. И если он нее сможет себя преодолеть, там уже примешь окончательное решение. Тем более велики риски, что ему немного осталось.
– А ты? Подпустишь меня к себе. До сих пор ты меня избегал.
– Почему ты так решила?
– Ты просил не приходить в больнице, не прикасаться к тебе, не видеться, пока сам так не решишь. А потом пришёл и стал намекать, что я могла причинить тебе вред. Даже сейчас тебя словно подменили, как пустая оболочка от того прежнего Хёншика.
– Ты права. Я слишком осторожничаю. Много думал о причинах, о своём прошлом, о том, как едва не погиб. Ценность жизни обрела для меня новый смысл. Не совсем помню, чем руководствовался раньше, но жить так же дальше не хочу. Я действительно сбегаю. Не от тебя. От близости. Боюсь, что она смажет картинку, вызовет чувства, и я не разберусь в своём прошлом. Но есть и другая сторона. Это яркие ощущения, которые могут помочь.
– Да. Врачи мне много раз об этом говорили. Я ощущаю бессилие от того, что мало чем могу тебе помочь. Из совместных воспоминаний у нас только секс. Мы никуда не ходили вместе, даже свиданий толком не было. Нет общих мест, любимой музыки, парных вещей и всего того, что обычно связывает парочки. Из-за этого я переосмыслила наги отношения и поняла, что не хочу продолжать в этом же духе.
Хёншик взял ее за руку, переплёл их пальцы, задумчиво водил по ладони, затем посмотрел в глаза и потянулся к губам. Сора на поцелуй ответила, погладила его по скуле, запустила пальцы в волосы. Хёншик прервал поцелуй, спросив:
– Мы когда-нибудь занимались сексом в машине?
– Один раз.
– Всего один?
– Если не считать твоего фургона.
Мужчины немного поразмышлял, затем вышел из машины, передвинул передние кресла вперёд, увеличивая расстояние сзади и позвал Сору. Девушка плюхнулась на заднее сидение и тут же оказалась в горячих объятиях. Хёншик завладел её губами в невозможно нежном поцелуе, его руки, горячие и мягкие огладили шею, плечо и юркнули под худи, обнимая за талию. Сора мгновенно разомлела от этих внезапных ласк, напряжение стало отпускать, а сумятица в голове вдруг потеряла значение.
Она ответила на поцелуй с горячностью, которую до этого сдерживала, а потом и вовсе оседлала бёдра детектива. Так было теплее и удобнее, Хёншик теперь гладил всё её тело, запускал руки в тёплые штаны, отчего возникал контраст прохладного воздуха и разгоряченной кожи. Сора не хотела ни о чём думать, перманентное возбуждение давно измучило её. В машине от работавшей печки и их горячего дыхания стало уже достаточно тепло.
Сора нетерпеливо стянула со мужчины теплую худи и футболку под ней, расстегнула пуговицу на его джинсах и запустила в них руку. Хёншик хохотнул в поцелуй, углубил его и прижал её к своим бёдрам. Вскоре остатки их одежды оказались на коврике внизу.
Сора очевидно изголодалась по нему, его касания были необходимы ей как воздух. Хёншик непривычно нежный и неторопливый сегодня. Он как будто знакомился с ней заново, изучал чувствительные места, наблюдал за её реакцией. Машина не самое удобное место для секса, впрочем сейчас обоим было уже без разницы, где и как. Вспыхнувшее как пожар желание, его неторопливые ласки заставили потерять голову на время. Потом она вспомнила фразу, которая могла бы стать для него триггером.
Удерживая его лицо, Сора облизнула сухие губы.
– Трахни меня, оппа, – выпалила девушка, не отводя от него взгляда. Мужчина усмехнулся, затем впился в ее губы жадно, требовательно. Понадобилась всего пара мгновений, чтобы их тела соединились. Сначала Сора двигалась в собственном ритме, но потом он зафиксировал её руками и стал резко вбиваться в податливое тело. Каждый толчок девушка приветствовала утробным стоном. Желание острыми стрелами пронзало всё её тело, вынужденная обездвиженность лишь усиливала удовольствие. Вот сейчас это был её Хёншик. Нетерпеливый, порывистый, жадный.
Позже, когда они лежали на заднем сидении в обнимку, мужчина небрежно касался губами длинной шеи, влажной от пота, прислушивался к бешеному ритму сердца. Его собственное так же колотится. Сора лежала перед ним с закрытыми глазами, смакуя мгновение, закусив губу от удовольствия. Она сама прижалась к его губам и утянула в сладкий медленный поцелуй. Хёншик потерялся длинными пальцами в её густых волосах, говорить не хотелось как и двигаться. В этой девушке легко утонуть. Сейчас его уже не удивлял тот факт, что он и правда мог с ней встречаться. Кажется он всегда любил качественный секс. К сожалению, эти догадки так и не сменились воспоминаниями. Его уже начинала нервировать невозможность вспомнить её.
– Мы забыли о безопасности, – сказал он минутой позже.
– Это не важно.
– Почему?
Сора повернулась в его объятиях и посмотрела печально, понимая, что ничего не изменилось.
– Я уже рассказывала тебе, что у меня не может быть детей. Поэтому предохраняться не обязательно.
– Презервативы защищают не только от нежелательной беременности.
Девушка вспыхнула, резко села и начала одеваться. Она уже натянула худи, когда мужская рука обхватила за плечи и притянула назад.
– Прости. Я не подумал, прежде чем сказать.
Сора попыталась вырваться, но Хёншик крепко её удерживал, пока девушка не перестала сопротивляться, а по ее щеке покатилась одинокая слеза.
– Посмотри на меня. Я не хочу врать, что вспомнил тебя. По-прежнему нет, увы. И я не имел ввиду, что ты увлекаешься беспорядочными половыми связями. Просто на автомате вырвалось.
– Когда-то ты сказал мне, что не умеешь делиться. И пока я сплю с тобой я должна быть только твоя. Так и было всё это время. Пока ты был в коме и позже, когда пришёл в себя.
– Хорошо. Я хочу быть честным и не знаю, почему всё так происходит. Может раньше я так говорил, но сейчас ты вправе выбирать. И если решишь, что я тебе не подхожу, я не буду преследовать тебя. Но конкретно сейчас нам было хорошо сейчас, так ведь? Тебе было хорошо со мной?
Сора на секунду зажмурилась, а потом кивнула.
– Предлагаю пока на этом остановиться. Давай поедем домой? Холодно и поздно.
– Хорошо.
Хёншик улыбнулся в ответ. Они привели себя в порядок, оделись, он подвинул кресла обратно и сел за руль. Остатки алкоголя уже выветрились, даже если в крови что-то оставалось. Доехать до её дома он точно сможет без приключений.
Ночью Сора спала в его объятиях, потому что он впервые сам обнял её и девушка не стала отталкивать.