– Особо некогда было. Почему ты спрашиваешь? – забеспокоился Хёншик.
– Да просто с ней никто связаться не может. Уже и писали и звонили. Не отвечает. Я не знаю её новый адрес, иначе бы уже съездил.
Не ответив, Хёншик сорвался с места, схватил ключи и, ничего не объяснив, выбежал за дверь. По пути он несколько раз звонил ей, писал голосовые, но никакой реакции в ответ, всё оставалось непрочитанным. Неужели он что-то упустил? Не досмотрел? Надо было ещё вчера к ней заехать, а не оставлять одну. Что
если ей стало плохо ночью? Или маньяк выследил их и каким-то образом вломился или похитил её? Он изводил себя этими мыслями, отчаянно сигналя встречным
автомобилям и давя на газ.
24. Кусочки пазла
Наконец, добравшись до нужного дома, Хёншик поднялся на 16 этаж, не сразу вспомнил, куда записал пароль, ввёл его и тихо вошел, закрыл дверь.
– Сора? Ким Сора, ты здесь?
В квартире было мало мебели, так что ему ответило эхо. Сняв ботинки, мужчина оставил их у входа и двинулся дальше, прислушиваясь к каждому звуку. Но вокруг
стояла тишина. На память пришло слово «гробовая», Хёншик одёрнул себя, наверняка всё не так трагично. Может она ушла куда? На столике у дивана обнаружился включённый телефон на беззвучном. В квартире в целом был порядок, никаких следов взлома, ограбления или драки. Он осмотрел комнату и кухоньку, в коридоре тоже ничего интересного не нашлось. Оставался санузел. Дрогнувшей рукой Хёншик открыл дверь, внутри тихо и пусто, но в ванной набрана вода. Подойдя ближе, мужчина едва не задохнулся от ужаса.
Сора, одетая только в спортивный топ и трусы, лежала под водой с открытыми глазами и не дышала. Мороз прошелся по хребту детектива, стоило ему допустить мысль, что она мертва. Но как? Почему?! Перед глазами замелькали картинки прошлого, словно дамбу прорвало. В ушах раздался звон, как от разбитого стекла. Не задумываясь, он сунул руку в остывшую воду, ухватил девушку за предплечье и потянул на себя. Тело поддалось легко, Сора вынырнула из воды, ошеломленно огляделась и прокашлялась.
– Твою ж мать, – испуганно выдохнул Хёншик, тяжело оседая на бортик ванной и часто дыша. Оказалось, всё это время он забывал делать вдохи и в лёгких закончился воздух.
– Оппа? – удивлённо посмотрела на него Сора. Хёншик залип на капли воды, стекавшие по её телу, на глубокое дыхание, равномерно опускавшее и поднимавшее девичью грудь, и всё ещё пытался осознать, что она жива.
– Оппа, ты в порядке? – спросила его Сора.
Она уже несколько месяцев практиковала дыхательные упражнения в воде, задерживала дыхание на время. Кроме прочего это помогало успокоиться,
сконцентрироваться и спокойно подумать, ни на что не отвлекаясь. Так было и сегодня. В воде спокойно и тихо. После недавних переживаний, грохота музыки в
клубе, страха за свою жизнь, навязчивых мыслей, Соре хотелось спокойствия. И его давало погружение. Видимо, она слишком расслабилась, а прохладная вода
затормозила все процессы в теле и ввела её в состояние, схожее с анабиозом.
– Что ты делала вообще? Утопиться решила? – хриплым от волнения голосом спросил детектив.
– Я просто принимала ванну.
– Вода совсем остыла. Какая нахрен ванна?!
– Почему ты на меня кричишь?! – не сдержалась девушка.
– Потому что я испугался! Тебе два дня никто не мог дозвониться! Почему не отвечаешь на звонки и сообщения?! Почему сегодня не вышла на работу? Что
происходит вообще?
– У меня выходной по графику. Я хотела побыть в тишине, поэтому отключила звук на телефоне. – Сора пожала плечами.
– Так ты не хотела утопиться?
– Ты рехнулся, оппа? Зачем? Да ещё в ванной. Если б хотела, с моста прыгнула бы. Мне просто нужно было немного тишины и спокойствия. Погружения дают это лучше всего.
– Тишины? Спокойствия? Зачем?! Что происходит?!
– А почему нет? Думаешь, моя жизнь такая уж безмятежная? Думаешь, мне не о чем волноваться?! – она вдруг завелась, разозлилась, выбежала из ванной в более просторную комнату. – Как вы достали меня все! Все ждут, что я буду спокойной, уравновешенной. Что буду сдерживать эмоции, соблюдать субординацию. Вы даже примерно не представляете, что я переживаю, какой хаос у меня внутри! Каждый лишь о себе думает! А я словно не существую, понимаешь?! На меня охотится маньяк, мой парень полгода был на грани жизни и смерти, меня держали в клетке как подозреваемую в покушении на его убийство, разве этого мало?! А теперь я вынуждена делать то, чего совсем не хочу, чтобы поймать ублюдка. А ты?! Ты хоть представляешь, что я пережила, пока ты в коме валялся?! Люди ломались из-за меньшего! Думаешь, я железная?! Ты вернулся, но ведёшь себя хер пойми как, не подпускаешь меня близко, дразнишь. Я не могу так больше!
Хёншик молча выслушивал её отповедь, пытаясь совладать с шумом в ушах, с цунами из воспоминаний, внезапно обрушившимся на его голову и вызвавшим
очередной приступ боли, с рвущимся из грудной клетки сердцем. Сора замолчала, когда увидела, как он побледнел. Даже слезы, готовые вот–вот политься из глаз, застыли.
– Что с тобой? Ты на себя не похож…
Вместо ответа Хёншик положил руку ей на затылок, притянул к себе и поцеловал. Сора задохнулась от неожиданности и не сумела сопротивляться губам,
раздвинувшим её собственные. По телу пробежали мурашки, она впилась пальцами в плечи мужчины и попыталась его отстранить. Но Хёншик, казалось, даже не заметил её попыток, и прервал поцелуй, когда сам захотел. Сора облизнулась, заглядывая в его глаза, полные невыраженных чувств, и смогла только прошептать:
– Что?
– Я вспомнил тебя. Наконец вспомнил.
Её слёзы разрушили барьер и потекли по щекам. Хёншик снова завладел её губами с солёным привкусом, властно раздвинул их языком и огладил нёбо, сминая руками прокаченное тело. Он толкнул её к стене, вжался корпусом и бёдрами. Сора не сдержала стона, слишком чувственно это было, она крепче прижала его к себе, обняв за талию. Минута неистовых поцелуев, затем на пол полетела его куртка и рубашка, следом – её мокрый топ. Её руки ловко расстегнули ремень на брюках, молнию. Сора ещё боялась верить ему, но она так безумно соскучилась. Сейчас он уже не искал чувствительные зоны, он точно знал, где они. Вспомнил.