Кёнсун обречённо вздохнула. Он ведь и правда не отстанет, пока всё не выяснит. А она вовсе не в спорах собиралась провести этот вечер.
– В клубе ничего не случилось. Но когда я вышла, чтобы встретить такси, за мной увязался крупный мужчина. Мы даже немного поговорили. Он сказал, что собирается убить меня, потому что иначе я ему помешаю. И что моя смерть кроме того ему в чём-то поможет.
– Ты его разглядела?
– Нет. Он стоял против света.
– Значит, он тебя хорошо рассмотрел.
– Почему мы говорим об этом сейчас? – не выдержала Кёнсун и повернулась к нему и нежно провела пальчиками по гладко выбритому лицу. – Почему просто не можем заняться более приятными вещами?
– Потому что твоя жизнь в опасности.
– Так защити меня. Будь со мной прямо сейчас.
– Этим я и собираюсь заняться. Защитить тебя. Спасибо, что рассказала. И ты зря скрыла это.
– Господи, Син, да переключись ты уже с режима полицейского на режим любовника.
– Если я и переключусь, то на режим твоего парня, – серьёзно заявил он. – И мы не будем проводить никаких тестов из серии сходить на пару свиданий, а там посмотрим. Ты либо встречаешься со мной открыто, либо мы не встречаемся вообще. Я больше не приму отговорок, Кёнсун.
Он всё-таки поцеловал её страстно, пылко, усадил на столешницу, огладил стройную фигуру сквозь скользкую ткань. Женщина довольно улыбалась, выгибаясь ему навстречу. Исин прошёлся дорожкой поцелуев по её шее, обхватил губами сосок сквозь шёлк, затем провёл языком по впадинке меж грудей до самой шеи. Его рука погладила внутреннюю сторону бедра, другая забралась под платье.
А потом его руки вдруг исчезли, а губы перестали её целовать.
– Подумай об этом. И скажи мне своё решение не позднее, чем через три дня. Я хочу тебя. Не только физически, хочу быть рядом постоянно и хочу, чтобы только у меня были на тебя права. Но сейчас мне необходимо кое-что решить.
Когда он вышел за дверь, то почти сразу услышал раздражённое рычание и звон разбитого стекла. Мужчина улыбнулся. В кои то веки в отношениях с ней он был уверен в своём поведении и предвидел, что именно такого хотела бы Кёнсун. Она ведь не раз говорила про решительность в мужчинах. Почему прежде он был так слеп и думал, что лишь угождая ей во всём, сможет добиться её? Сильные женщины хотят сильных мужчин, разве не так?
А в этом что-то есть, новые для него ощущения.
Исин, наконец, решился и поставил ей условия. Причём не жалел ни о едином слове. Она бесится, ведь сейчас всё идёт не так, как хочет Кёнсун. Но пока шло как хотела она, получалась какая-то невнятная ерунда. А теперь у неё есть только два варианта: отказать или согласиться. Ничто другое его больше не устроит. Если она откажет – так тому и быть. Любовь любовью, но он устал жить в её тени и по её капризам. В конце концов в мире много женщин.
Кёнсун продолжала бить посуду, а суперинтендант, почувствовав небывалую лёгкость, и отправился снова в офис. Возбуждение подождёт. И как показала практика раздраконенная Кёнсун в постели неподражаема. Чем сильнее взбесится, тем больше ей потом самой понравится.
25. Щепотка романтики
Вечером он не пришёл, прислал сообщение, что нужно поработать над новыми обстоятельствами. Сора долго ворочалась в кровати и спала беспокойно. Утром проснулась по будильнику, без настроения. День будет погожий, небо чистое и уже сейчас солнце светит. Стоит прогуляться немного.
Сора, завернутая в полотенце после душа, отправилась в кухню, сварила себе кофе и вошла в комнату, освещённую красиво лёгшими на мебель солнечными лучами, с горячим напитком в руках. В комнате стояла умиротворяющая атмосфера и в нее отлично вписывался Пак Хёншик.
– Что ты здесь делаешь? – едва справилась с удивлением девушка.
Мужчина, рассматривавший фотографии у неё на стене, повернулся, подошёл вплотную, взял из её рук кружку и поставил на журнальный столик, а затем обнял пальцами лицо девушки и нежно поцеловал. У Соры мурашки по всему телу побежали, а Хёншик, не прерывая поцелуя, обнял её и приподнял над полом. Сора обняла его за плечи, зажмурилась, наслаждаясь поцелуем, таким нежным и одновременно терпким, таким уместным прямо сейчас. Он закончился внезапно, мужчина ласково улыбнулся ей, потянул за руку к дивану и усадил себе на колени.
– Я не против такого доброго утра. Но не помню, чтобы давала тебе код от своей двери.
– Я записал его, когда тебя привозил после клуба. На всякий случай. Не испугалась?
– Меня сложно испугать.
– Давай съедемся? – предложил Хёншик напрямую.
– Давай. Когда закончится операция. Думаю, если за нами следят, наша совместная жизнь может всё испортить. С каких это пор ты стал носить рубашки? Ты же их ненавидишь? – Сора расстегнула две верхние пуговицы на его груди и скользнула рукой внутрь.
– Оказалось, что если появиться в рубашке перед старшими по званию, то они принимают тебя за своего и вдруг начинают доверять.
– Самоуверенный детектив Пак внезапно решил, что ему есть дело до чужого мнения? – насмешливо заметила Сора, облизывая его ушную раковину.
– Самоуверенный детектив Пак внезапно осознал, что ношение рубашек сильно экономит время на добывание информации и упрощает решение ряда задач. Но я совершенно не против, чтобы прямо сейчас ты раздела меня.
– Не знаю как вы, детектив Пак, но я опоздаю на работу.
– Я тебя прикрою, – пообещал Хёншик, разматывая на ней полотенце. – А сейчас сделаешь мне приятное?