В больнице было не очень многолюдно, поэтому они оба сверлили взглядами двери и упустили появление Кёнсун.
– Син! Ты как? – прокурор бросилась к нему, обеспокоенно заглядывая мужчине в глаза.
– Нормально. Лучше, чем Сора. Она сейчас борется за жизнь.
– Никто не знает, что произошло, кроме того, что Хирург мёртв. Сколько ни спрашивала, мне не говорят.
– Хёншик убил его.
Детектив подтвердил кивком.
– Скорее добил, Син и Сора успели здорово его потрепать.
– Я смотрю, он тебя тоже потрепал, – констатировала женщина, оценивая повреждения. – Как ты себя чувствуешь?
Исин не смотрел на неё, молчал и ходил по коридору.
– Син, ответь мне!
– Да в порядке всё. Мои травмы излечимы, мне уже оказали помощь. А вот она…
– Да что ты зациклился на девчонке?! – рассердилась Кёнсун.
– Она мне жизнь спасла!
– Её ведь оперируют уже, значит всё будет в порядке. Отвлекись немного. Может расскажешь мне, как всё было?
– Я не могу сейчас говорить. Слишком много эмоций.
– Син! – Кёнсун взяла его за целую кисть и потянула на себя, отчего мужчина вскрикнул – вывихнутая рука болела, несмотря на укол обезболивающего.
– Прости, – женщина тут же виновато убрала руки.
– Вывихнул плечо. Уже вправили, эта рука не сломана, – примирительно пояснил Исин, постоянно оглядываясь на дверь операционной.
– Посмотри хоть на меня, – раздражённо потребовала Кёнсун.
Исин повернулся к ней.
– Прости, Су. Пока не закончится операция, я не могу ни о чем думать.
– Ведёшь себя так, будто спишь с ней, а не со мной! – раздраженно воскликнула женщина.
– Тише. Ты что творишь?! Мы в больнице.
– Даже не отрицаешь?!
– Ты мне сейчас решила сцену ревности закатить? – прищурился суперинтендант.
Они оба словно забыли о присутствии Хёншика. А его внезапно затопила ревность и обида. Хоть и допускал, что у Соры с Исином могли быть отношения или как минимум секс, где-то в глубине он надеялся, что этого не произошло. Но сейчас на месте Кёнсун детектив бы тоже заподозрил это, потому что Исин не отвечал прямо, что лишь усложняло установление истины. Он решил не вмешиваться в их разговор пока.
– Ты говоришь ерунду, совершенно неуместную в сложившихся обстоятельствах, – покачал головой суперинтендант.
– Я прилетела сюда, как только узнала. Ты ушел из участка на верную смерть ради другой женщины. Я что, не имею права на переживания?
– Почему ты решила выяснить отношения именно здесь и сейчас?
– Потому что не собираюсь тебя ни с кем делить.
Кёнсун развернулась на каблуках и куда-то убежала.
– Вот это поворот, – прокомментировал Хёншик, которого так и подмывало уточнить, спал Исин с Сорой или нет.
– Ой заткнись, – отмахнулся от него суперинтендант.
Из оперблока вышел хирург.
– Кто опекун Ким Соры?
– Технически её родные не здесь, но мы тут.
– А вы ей кто?
Хёншик почему-то замялся, а Исин быстро ответил:
– Я её начальник, я подписывал согласие на операцию.
– Хорошо. Операция закончена, прошла она успешно. У пациентки трещины в рёбрах, разорвалась селезёнка, мы её удалили. Вывихнуто бедро, к счастью без перелома. У неё ушиб лёгких средней тяжести, будет сильно болеть в первое время. Кровопотеря большая, но жизни не угрожает, сотрясение тоже не сильное, гематомы и синяки по всему телу заживут. Пожалуй, самое серьезное последствие для неё – это в будущем множественные шрамы. Все эти порезы заживут, но они достаточно глубокие и без шрамов, увы, не обойдётся. Частично их можно будет сгладить лазером, но они будут заметны всю жизнь.
– Она сильная, док, – заверил врача Исин.
– Для девушек внешность очень важна, – возразил тот. – Мы насчитали 28 порезов и 16 мелких колотых ран, как будто её ковыряли острием ножа, не глубоко, но тоже достаточно для шрамов.
– Вы забываете, что эта девушка – полицейский. Она уже получала ранения и не зациклена на внешности, – произнёс Хёншик.
– Ну хорошо, я вам двоим не противник.
– В общем и целом состояние стабильное, даже удивительно неплохое, учитывая, что вы нам рассказали об избиении. В крови остаточные следы наркотика, и ей очевидно давали что-то питательное, потому что нет ни обезвоживания ни истощения. Все её травмы несложно вылечить, но на первых порах будет больно дышать и ходить.
– Спасибо, доктор. Когда к ней можно будет зайти?
– Да в принципе скоро. Её сейчас на лифте перевозят в палату, можете навестить. Но по одному. Я покажу, куда.
Врач направился вперёд по коридору, Исин за ним следом, а Хёншик остался на месте. Почему этот китаец ведёт себя как муж? Почему даже не предложил ему пойти первым? Что их двоих в конце концов связывает?! Как же достало всё! Хёншик в своих чувствах уже не сомневался. Но сейчас не мог понять своего состояния, того, что не возразил Исину, что позволил ему взять право голоса. В конце концов это его девушка, а не суперинтенданта! С другой стороны Сора хоть и показывала всячески свою привязанность, оставалась с начальником наедине, целовалась с ним и не отвечала прямо на вопросы насчёт него.