🚨
Исина выписали из больницы на третий день с разрешением работать только в офисе, не перетруждаться и хорошо спать. С поломанной рукой и вывихом он бы всё равно большего не смог. Забирала Кёнсун на своей машине, заботливо устроила его дома, покормила, уложила в постель. Тогда в больнице в первый вечер они поссорились, высказали друг другу всё, что думали. Поняв, что её манипуляции больше не работают и она может его потерять, Кёнсун призналась, что влюбилась. Исин боялся верить. Но она оставалась верна себе. Приезжала каждый день по вечерам, кормила его ужином из своих рук, заботилась. Вот и теперь она хлопотала в его квартире, закидывая вещи в стирку, наводя порядок и даже что-то готовила. Исин подошёл на кухню, где Кёнсун в переднике варила рамён, поцеловал её в шею.
– Ой! Напугал! Ты чего встал? Лежи, отдыхай.
– Я уже всё себе отлежал на больничной койке. Не хочу.
– Ну хорошо, если так, – улыбнулась женщина, обнммая его руками за шею и целуя в губы.
– И что теперь? – спросил мужчина. – Ты ко мне переедешь или так и будем жить по разным квартирам?
– Почему не ты ко мне?
– С твоей квартирой у меня слишком много неприятных воспоминаний. А ты в моей почти не бывала.
– Так может продадим их обе и купим новую? – предложила Кёнсун.
– И тебе не будет жаль?
– Разве квартира важнее любви?
– Ты такая покладистая теперь, что это даже подозрительно.
Кёнсун рассмеялась, обнимая его, из-за Исин вскрикнул, вывихнутое плечо еще болело.
– Прости.
– Но если мы купим новую квартиру, там не далеко и до вопроса Хёншика.
– О свадьбе? Давай просто тихо распишемся?
– Я ведь ещё даже предложения тебе не делал, – опешил мужчина от такой скорости развития событий.
– Не трать время. Я согласна.
– Но не хочешь свадьбу, а тихо расписаться?
Кёнсун посерьёзнела, задумалась, потом снова посмотрела на него.
– Я переживаю, что тебе будет некомфортно. Свадьба это соединение двух семей, родственники там разные. Не хочу чтобы тебе было плохо в такой день.
– Позовём мой участок в качестве гостей. А Хёншика и Сору заставим сыграть мою родню.
Кёнсун искренне захохотала.
– Так ты выйдешь за меня, До Кёнсун?
– Выйду, – ответила она, нежно целуя мужчину. – Но если ты еще хоть раз на кого-нибудь посмотришь, как на эту девчонку, я тебе что-нибудь оторву.
🚨
Вернувшись в офис, Исин взял в помощники одного из молодых сотрудников, печатать под его диктовку и ставить штамп под его контролем. Только живую подпись он старался ставить сам. Под личным контролем суперинтенданта теперь находилось ведение всех дел «Хирурга».
Если верить маньяку, убивать он начал в 16 и его первыми жертвами стали родители Исина, следовательно на этот момент ему было 47 лет. Судебно-медицинская экспертиза подтвердила этот возраст. Мужчину сфотографировали с открытыми глазами, омолодили с помощью ИИ и отправили фото в розыск и на проверку в информационные базы по всей стране. Тело решили временно хранить в морге на случай, если всплывёт новая информация или его смогут опознать.
Его ДНК чётко совпало с тем, что было в деле его родителей, так что суперинтендант, наконец, смог его закрыть. Он попросил Кёнсун свозить его на кладбище. Пришёл на их могилу, встал на колени и рассказал всё, что произошло, не утаивая своих чувств. Родители уже не смогут ему ответить, но самому Исину после этой импровизированной исповеди стало легче. Кёнсун расчувствовалась, тихо плача за его спиной. В конце они провели символический ритуал знакомства будущей невесты с семьёй жениха. Для Исина это оказалось важно, а Кёнсун не увидила причин для отказа.
Только через неделю в полицейский участок позвонили. Мужчина представился директором приюта в пригороде Тэгу. Он увидел ориентировку на Хирурга и хотел сообщить важную информацию. Звонившему обеспечили конвой и быстро доставили в Сеул. Им оказался старенький сухонький мужичок, руководивший детским приютом уже около 40 лет.
– Итак, говорите, вы узнали этого человека? – поинтересовался следователь О в допросной. Хёншик с Исином сидели в смежной комнате за зеркалом и наблюдали за их беседой.
– Да. Примерно 30 лет назад у нас из приюта сбежал мальчик. Ему было как раз 15-16 лет. Его звали Юн Чанвон. Я привёз его документы, можете изучить, – старик достал папку из сумки и положил на стол. – Когда от него отказалась очередная приёмная семья и он вернулся в приют, то почти сразу сбежал. Мы пытались его искать, обратились в полицию, но он словно испарился. Ребёнок был сложный, так что нас это не удивило. Его искали пару лет по всей стране, я думаю, не очень усердно, а потом прекратили. Полицейские тогда посчитали, что он где-то погиб, может утонул или ещё что. Не поймите неправильно, мы не горели желанием вернуть его.