🚨
Сора сосредоточилась на написании диплома, решив делать это только своими силами. Хёншик своё обещание помогать исполнил, честно отвечал на все вопросы и находил для неё нужные материалы. Он то работать продолжал, а у Соры было много свободного времени. Стажировку уже нельзя было продлить до завершения учёбы. Хёншик приезжал не каждый день, но когда приезжал, то либо привозил с собой еду, либо они заказывали доставку. Иногда он пропадал на несколько дней, но всегда возвращался.
А ещё изрядно бесил. Например тем, что приезжал на машине к дверям академии и ждал её после занятий. Сора несколько раз просила его этого не делать, потому что сокурсники спрашивают, косо смотрят и вообще ей некомфортно. Но Хёншик эти просьбы игнорировал, и не ограничивался ожиданием в машине, а выходил и ждал на улице, чтобы его наверняка заметили. В очередной раз он вот так стоял, облокотившись на машину, когда мимо прошла стайка студентов.
– Смотрите, снова папик Соры приехал.
Детектив Пак зыркнул на них опасно, парни вздрогнули и ускорили шаг. Пусть знают, пусть не смотрят на его девушку и не обижают, иначе он им объяснит, как себя вести. И не дай бог кому-нибудь их них положить глаз на Сору.
Девушка вышла из корпуса последней, заметив Хёншика, нахмурилась и встряхнула головой, чтобы отросшая чёлка немного прикрыла лицо. По её настроению мужчина сразу понял – опять будет ругаться, что он её встречает. Сора держала руки скрещенными внизу, неся книги, сжала плечи, отчего выглядела ещё худее, чем была на самом деле, более хрупкой и беззащитной.
Хёншик поймал себя на мысли, что ради неё любому глотку перегрызёт. Это его девушка, его ответственность и его отрада. Только Хёншик знает, какой страстной и яркой она может быть, какой сильной бывает, когда злится и сколько в ней талантов. Его внезапно напугали такие сильные эмоции и привязанность к ней. Сора уже подошла к машине и молча юркнула на пассажирское сидение. Хёншик сел за руль и завёл мотор.
– Что нужно сделать, чтобы ты перестал…
Мужчина притянул к себе её голову и заткнул поцелуем, а потом сказал:
– Ничего. Мы встречаемся и я хочу, чтобы твои сокурсники знали. Знали и боялись тебя обидеть, потому что тогда им придется иметь дело со мной. И чтобы никто не претендовал на тебя.
– Чёртов собственник, – буркнула девушка и отвернулась к окну. На самом деле ей была приятна такая забота, но она по-прежнему не была готова подпустить старшего ближе. К тому же собственнические инстинкты Хёншика пугали. Если он уже сейчас ворчит, когда Сора вместо свидания с ним выбирает встречу с друзьями, то что же будет, если она позволит ему считать их настоящей парой? Вообще из дому не выпустит без своего сопровождения?
К счастью, у неё не было проблем, связанных со знакомством с семьёй и какими-то ожиданиями с их стороны. Это бы только всё усложнило. Сора уже знала, что у Хёншика большая семья, но они не хотят, чтобы он их навещал из-за его колкого характера и скабрезных шуток. Впрочем, самому Хёншику эти «скучные ханжи без чувства юмора» тоже не особенно были нужны. Она согласилась называть их связь отношениями, но всегда напоминала, что это временно. Сора знала, что самом деле мужчина был довольно одинок. У него не водилось друзей, только коллеги и он никогда не был женат. Но она не собиралась становиться его постоянной парой.
Девушка взяла с него клятву никому в полиции не говорить об их отношениях и детектив пока держался молодцом. Только из-за того, что во всех остальных местах он навязчиво преследовал её, забирал после гулек с друзьями, встречал с академии, постоянно натыкался в городе будто бы случайно, Сора злилась и они ругались, но потом бурно мирились. Чаще всего он бывал у неё дома, изредка они встречались в его фургоне.
Девушка сперва думала, что устает из-за подготовки дипломного проекта, но в какой-то момент осознала, что это из-за Хёншика. У неё даже развилась мания преследования. Уставала она из-за постоянных эмоциональных качелей, жаркого выматывающего секса, и частых ссор. А ещё от его дикой ревности. Стоит другому парню посмотреть на неё или ей улыбнуться, Хёншик сразу закатывал скандал. Потом, правда извинялся, обещал больше так не делать, но всё повторялось.