– Оппа, ты здесь?
– Да. Иди в самый конец.
Помещение заканчивалось небольшой нишей с поворотом, в которой стоял стол и стул для работы с документами. Освещение выключено, только дежурные светодиодные полосы на полках давали немного света. Разъяренный взгляд Хёншика блестел и в такой темноте.
– Почему сейчас? – робко спросила Сора.
– Потому что я захотел.
– Почему здесь?
– Никто сюда не придёт, все бухают. А ты сможешь быстро вернуться на вечеринку. Раздевайся.
Сора неторопливо вытащила рубашку из брюк.
– Не так. Эротичнее, как на том видео, покажи мне пресс, как им всем показывала. Как твой любовник имею право.
– Хорошо.
– И улыбайся как на видео.
Девушка выдавила из себя улыбку, медленно расстегнула пуговицы и повертелась перед ним. Хёншик оглядел её собственническим взглядом, подошёл ближе, положил руку на живот, погладил рельефные кубики и запустил два пальца под брюки. Сора втянула живот и закусила губу. Мужчина потянул её рубашку и снял с плеч, затем расстегнул ремень и пуговицу на брюках. Прохладный воздух архива неприятно обжёг тёплую кожу, но Сора не решилась перечить. Она стянула брюки, оставшись в белье.
Алкоголь в голове раскрепощал и не давал смущаться, впрочем перед Хёншиком это было бы глупо. Старший знал каждый сантиметр её тела и все реакции. Мужчина положил на стол свою куртку и приказал ей сесть сверху, сам сел на стул и придвинулся к ней. Его губы коснулись кубиков, язык обрисовал их формы. Сора задышала чаще, Хёншик потянул за резинку трусов, играя с нижней частью живота языком. Сначала она вздрагивала от его касаний, переживала, что их могут увидеть, но затем решила расслабиться и получать удовольствие, что бы там любовник не придумал. Зол он или ревнует, конкретно сейчас он её хочет и это уже обнадёживало. Мужчина стащил с неё трусы и топ, заставил лечь на стол и опустил голову между её бёдер.
Сора застонала, откинув голову назад и уперевшись локтями в стол. Хёншик жадно ласкал её, доводя почти до исступления, использовал сразу и язык и пальцы, почти убивал ласками. Девушка задыхалась от желания и даже воздух вокруг уже не казался ей холодным. С себя Хёншик снял только куртку, не позволял касаться себя и требовал полного подчинения. Если она тянулась к нему, он просто шлёпал по рукам со строгим "нет". Когда Сора была близка к оргазму, мужчина остановился, поднялся, расстегнул ширинку и притянул к себе её бёдра.
Девушка приподнялась и потянулась к нему руками, но даже теперь он оттолкнул её. Хёншик положил руки на её бедра, вошёл довольно резко и сразу начал двигаться. Сора обхватила его ногами, выбирая угол поудобнее, прогнулась в спине. В этой позе, опираясь на свои руки она могла наблюдать за соединением их тел, видеть как он входит, каждое его движение, и это ещё сильнее возбуждало.
Хёншик выбивал из неё сдавленные стоны и вздохи, сам же едва сдерживал рвущееся из груди рычание. Это его девушка! Это тело принадлежит ему! Только он имеет право касаться его, а другим даже смотреть не положено! Особенно этому грёбанному китайцу! Мужчина уже сам не понимал, что им руководит – ревность или обида. А может это был сложный коктейль эмоций, и он с ним совершенно не справлялся. Собственнические касания, поцелуи-метки, отпечатки пальцев на теле, от которых останутся синяки – всё было призвано показать Соре, кому она принадлежит.