Девушка продолжила всхлипывать, уронив голову на окровавленные руки и пытаясь осознать случившееся.
12. Подозреваемая
Они ехали за скорой вплотную, но Сора всё равно боялась потерять машину из виду. У неё в голове царил полный хаос, мысли буквально отказывались подчиняться. В приёмном отделении Хёншика передали бригаде медиков, те сразу увезли его на КТ. Через несколько минут нож из его тела извлекли и упаковали для исследования отпечатков пальцев, хотя Исин не сомневался, чьи там найдут. Он бросил сердитый взгляд на Сору, сидевшую рядом бледнее мела. У неё самой уже зафиксировали множественные гематомы и ушибы, разбитую губу, порезы на руках, но ничего смертельного или подлежащего госпитализации. Создавалось впечатление, что эти двое дрались друг с другом насмерть.
Когда Хеншика везли с КТ по коридору, девушка вскочила и вцепилась пальцами в каталку, шепча «оппа» и вглядываясь в смертельно бледное лицо детектива. Один из медиков приказал ей отойти и она нехотя отпустила каталку.
Появился вызванный экстренно хирург. Дежурный медик начал ему докладывать.
– Сознание отсутствует, давление 80/50 и падает, температура 37.8, сердцебиение 140 ударов, нестабильное. Была остановка сердца, реанимация на 22 минуте. Перелом трёх рёбер, запястья правой руки и левой ноги, вывих бедра, сотрясение мозга, кровопотеря около двух литров.
– Какая группа? – спросил хирург.
– Выясняем, – ответил тот.
– Кажется, третья, – выпалил Исин, встряв в их разговор.
– Хорошо, готовьте операционную. А вы кто? – обратился к полицейскому врач.
– Я его начальник. А она, – Исин оглянулся на девушку, – коллега. Они были вместе, когда его ранили.
– Ранили это мягко сказано. Его словно через мясорубку пропустили. Ладно, мы разберемся. Подпишите бумаги с разрешением на операцию, нет времени ждать родственников. Как начальник, вы вправе это сделать. Но родственников вызывайте.
– Хорошо.
– Пожалуйста, спасите ему жизнь! – прокричала Сора, захлёбываясь рыданиями.
– Сделаю всё, что смогу, – врач даже не улыбнулся и отправился готовиться. Девушка решила, что это плохой знак.
Исин бродил по коридору больницы, не зная, куда себя деть. Сора молча покачивалась, свернувшись на металлическом стуле клубочком. Её взгляд, стеклянный от непролитых слёз, сверлил дыру в стене операционной. Ситуация складывалась отвратительная и суперинтендант понятия не имел, что думать и кому верить. Когда из операционной появился хирург с хмурым видом, Исин бросился к нему.
– Как прошло?
– Всё хуже, чем мы думали. Одно ребро проткнуло селезёнку, открылось внутреннее кровотечение, это ухудшило его состояние. Операция прошла нормально, мы всё остановили, но он впал в кому.
– Какие перспективы? – севшим голосом спросил Исин.
– Никаких. Будет чудом, если он выживет. Сейчас он крайне нестабилен и в очень тяжелом состоянии. Кома – явление непредсказуемое, ваш подчиненный может никогда из неё не выйти, даже если переживёт реанимацию. Вы связались с его семьёй?
– Я попробовал дозвониться его матери, пока не отвечает.
– Дозванивайтесь. Нужен член семьи, чтобы принять решение о вариантах лечения и в перспективе об отключении от аппаратов жизнеобеспечения.
– Настолько без шансов?
– Я вообще удивлён, почему он жив. Не дам даже 5 процентов, что он вытянет, слишком много повреждений, сильное сотрясение и огромная кровопотеря. Он что, с высотки упал?
– Нет. Была драка.
– С Кинг Конгом? – поднял бровь хирург. – Ладно, это детали. В общем, пока что мы сделали, что смогли. Дальше всё зависит от него. Свяжитесь с его матерью побыстрее. Счет идёт на часы.
За спиной Исина взвыла Сора, уронив голову на руки и согнувшись пополам.
– Почему она в наручниках? – спросил хирург у Исина.
– Она единственная была рядом, когда его ранили, – осторожно ответил тот.
– На убийцу не похожа. Слишком переживает. Да и его повреждения не могли быть нанесены...эээ...такой как она.
– Мы сами с этим разберёмся. Держите меня в курсе насчёт его состояния.
– Хорошо.
🚨
Тремя часами позже Сору доставили в участок. Исин всех разогнал и сообщил, что сам осмотрит и допросит её. Руки девушки были стянуты наручниками поверх бинтов, отрешённый взгляд уставлен в стену. Казалось, она уже справилась с эмоциями, совладала с собой. Только в глазах стояла невыносимая боль и пустота. Исин тяжко вздохнул, затем положил руки на её плечи, привычно прощупал карманы и складки одежды, провел по каждой брючине, а потом резко развернул её к себе и повторил осмотр спереди. Закончив и убедившись, что у Соры нет при себе никаких опасных предметов, Исин снял с неё наручники, и как можно спокойнее спросил:
– Расскажи мне, что произошло.
Девушка молчала, равнодушно глядя мимо него, а затем перевела взгляд на суперинтенданта и грубо захохотала.
– Совсем крыша поехала? – рявкнул на неё Исин. Он не на шутку испугался подобной реакции. От любого преступника такого можно ожидать, но не от нежной старательной вчерашней студентки.
– Подумать только. Всего месяц назад я хотела совершить что-нибудь, чтобы ты заметил меня, чтобы вот так обыскивал. Я бы требовала, чтобы именно ты производил досмотр, и наслаждалась бы твоей близостью.
– О чем ты вообще?
– Сонбэ, ты хоть раз допустил, что нравишься мне?
– Сора.
– Ты вообще замечал, как я смотрю на тебя? Понимал мои намёки?
– Какое это сейчас имеет значение? Расскажи мне про детектива Пака.
– Для тебя, видимо, не имеет, – хмыкнула девушка. – Я не буду ничего говорить. Вообще. Доказывайте сами. Сейчас ты все равно поверишь только тому, что видел, а по всем признакам его убила я.
– Он ещё жив.
– Доктор сказал, что шансов нет и счёт идёт на часы, – севшим голосом произнесла девушка.
– Это так. Ты имеешь право хранить молчание... В общем, сама знаешь.
– Оставьте меня в камере, суперинтендант, я устала, – равнодушно бросила Сора и отвернулась.
Исину ничего не оставалось, кроме как уйти и отдать распоряжение запереть её в камере. Дел и без неё по горло.