– Достаточно! – прервал Исин, смутившись такой откровенности.
– Давай заканчивать допрос, сонбэ, – хмыкнула Сора и снова указала взглядом на диктофон. Исин опять включил его и впервые посмотрел ей в глаза.
– Ты отрицаешь, что покушалась на убийство детектива Пак Хёншика? Отрицаешь сговор с подельником?
– Отрицаю. Это сделал преступник, за которым охотился детектив. И он собирался убить нас обоих. Тем вечером Пак Хёншик спас мою никчёмную жизнь ценой своей.
– На него непохоже.
Сора сама выключила диктофон и посмотрела прямо в глаза суперинтенданту.
– Он любил меня.
– Он ещё жив, Сора.
– Жив? За него дышит аппарат? Другой аппарат качает его кровь по телу, потому что сердце не справляется? Он потерял сколько? Литра 2? И врачи по прежнему не дают ему шансов?
На все вопросы Исин ответил утвердительно.
– Какая это жизнь, сонбэ?! – до сих пор спокойный голос девушки сорвался на крик. – Тот хирург, что его оперировал, не дал ему даже 5%. Если он ещё жив, то только благодаря технике. И ты это не хуже меня понимаешь.
– Но пока он на аппаратах, пока его мозг подаёт хоть какие-то признаки, он считается живым.
– Зачем ты это говоришь?! Зачем даёшь мне эту дохлую надежду?! Чтобы что?! – кричала Сора, всхлипывая и утирая непрошенные слёзы.
– Я просто констатирую факт. Да, детектив Пак может умереть в любой момент. Его мать приезжала, сказала, что примет решение, когда вердикт врачей будет однозначным.
– И что говорят врачи?
– Ничего утешительного. Его состояние крайне тяжёлое и не меняется. Непонятно, почему он ещё жив, но его мозг не умер. А значит не умер он сам.
Сора уткнулась худыми локтями в стол, зарылась пальцами в волосы и уронила голову на руки. Какое-то время плечи девушки вздрагивали, раздавались тихие всхлипы. Потом она вдруг затихла, попросила салфетки, шумно и долго сморкалась. Наконец подняла на начальника красные глаза. Её лицо уже было спокойным.
– Я его не убивала. Мы не дрались друг с другом. Я ни с кем не договаривалась, и не состояла в сговоре. И он любил меня.
– Это тоже уже не доказать. Историю побежденного пишет победитель.
– Тогда придумай мне мотив.
– Не знаю. Ревность, обида. Может он тебя просто довёл.
– Ревность к кому? – Сора подалась к нему навстречу, сверля взглядом.
Исин надеялся, что хорошо держит лицо и не выдает своих эмоций. Эта новая Сора откровенно пугала его. Она казалась тихой девушкой, дерзкой, но милой. С ним так вообще вела себя как котёнок. Видимо не зря говорят, что в тихом омуте черти водятся.
– Единственный, в кого я была влюблена – это ты, сонбэ. И он это знал. Его бесили мои чувства к тебе. Он говорил, что уже второй раз ты разбиваешь ему сердце. А ты игнорил меня. Тогда в университете, когда вы ещё были студентами, он соблазнил До Кёнсун, чтобы ты потерял к ней интерес, но ты не потерял, несмотря на поведение До. А теперь соблазнил меня по той же причине, но это опять не сработало.
– Я? Откуда ты…
– Ты совсем не замечал моих чувств, а Хёншик просто и честно соблазнил меня и я стала его любовницей по своей воле. Он многое мне рассказал.
Исин нервно сглотнул, но взгляда не отвёл. Он не знал, что ответить на такое, и что говорить про откровения о До, но поразмыслив, уцепился за одну деталь.
– Возможно, он мешал тебе быть со мной, запрещал или что-то вроде, это и стало твоим мотивом.
– Он всегда говорил, что ты мною не заинтересуешься и оказался прав. Я отдалась ему потому, что он был искренен в своих чувствах и по-настоящему меня хотел. И мне было с ним хорошо. Он ревновал, требовал с тобой не милашничать, не смотреть на тебя. Но больше ничего. Он хотел, чтобы я сама разлюбила тебя.
Исин запустил пятерню в волосы и похрустел шеей. Всё это совершенно не укладывалось в образы двух людей, казавшиеся ему понятными и простыми. Слова Соры выглядели достаточно правдоподобными и логичными. Однако они лишь усложняли дело по поиску настоящего преступника. А эти внезапные признания… Исин действительно много лет был влюблен в До Кёнсун, но после того, как в юности Хёншик соблазнил её, она перестала замечать Исина, и бегала за будущим детективом, как собачонка.
Самому Исину это казалось унизительным, но Кёнсун не хотела ничего слушать. А теперь Сора. Правда её реакция несколько иная, но и она оказалась соблазнённой тем же самым Пак Хёншиком. Запутанная и сложная история с виновником всех проблем, который сейчас лежал в больнице без признаков сознания и вряд ли придёт в себя. Эх, Хёншик, ну почему ты не хотел жить обычной жизнью?
– Я пришлю художника, постарайся детализировать фоторобот. Максимум подробностей: во что был одет и что имелось при нём из вещей. Твои показания оформлю в протокол и принесу на подпись. Пока что мы тебя не можем выпустить.
– Я хочу… попрощаться с ним перед тем, как его отключат, – попросила Сора дрогнувшим голосом.
– Я посмотрю, что можно сделать.
– Я не прощу себя, если не приду.
– Значит ты всё-таки испытывала к нему чувства.
– Всё сложно, сонбэ. Я устала. Отпусти меня.
– Разумеется.