– Когда и при каких обстоятельствах ты их видел? – не унималась прокурор. Исин вздохнул, но рассказал ей как было дело и как он выяснил, что это были именно они. А так же показал распечатку.
Кёнсун кивнула и сосредоточилась на протоколе допроса, вычитывая каждое слово. Затем она перешла к остальным документам по делу. Особенно женщину интересовало заключение медиков. Потом она попросила те дела, над которыми работал детектив. Исин ей не мешал, продолжая анализировать то, что сам же и рассказал.
– Ну что я могу сказать, – резюмировала Кёнсун, закончив. – Ким Сора может оказаться права насчёт другого человека. Во всех случаях это был высокий крупный человек с лысой или бритой головой, в черной маске и с ножами. Орудия убийств тогда не нашли, так что это первый нож, который мы можем изучить. Фоторобот довольно четкий, жаль, она не разглядела лицо.
– Увы. Я уже разослал фото ножей по всем оружейным магазинам в стране и всем организациям, выдающим разрешение на такое оружие. Часть ответов пришла, остальные ещё жду. Может где и всплывут.
– Если всплывут и фоторобот опознают, это будет реальный шанс снять с неё обвинения. Я хочу с ней поговорить.
– С Сорой? Зачем? – Исин испугался это просьбы и признался сам себе, что боится за неё. Кёнсун довольно жёсткая, если не сказать жестокая. Она не дает никому спуску, может сильно оскорбить человека. Соре и без того хреново.
– Хочу взглянуть на неё и задать пару вопросов, – настаивала прокурор. – Она может лгать, а ты можешь быть слишком доверчив, ведь она твоя подчинённая, начинала тут студенткой. Она вполне могла запудрить тебе мозги и сыграть на жалости.
– Она остра на язык, – Исин предпринял последнюю попытку избежать неизбежного.
– Значит, живучая.
– Что ж…
У Исина не было оснований препятствовать прокурору в её просьбе, её полномочия подразумевали такие возможности. Поэтому он проводил женщину в место заключения Соры и сам открыл решетку. Кёнсун остановилась в дверях, рассматривая подозреваемую. Сора тоже подняла голову, оценила дорогой строгий костюм, состоявший из юбки-карандаш, рубашки и пиджака.
Госпожа прокурор сделала пару шагов внутрь и негромко сказала:
– Полагаю, вы знаете, кто я?
– Знаю, госпожа прокурор, – ухмыльнулась Сора.
– Я изучила ваше дело и буду на суде представлять интересы государства против вас. Если к тому времени мы не найдем настоящего убийцу. Или не докажем ваш сговор со вторым участником. У вас есть другая информация, которая могла бы снять с вас обвинение? Может свидетели?
– Нет, госпожа прокурор. Всё, что знала, я уже рассказала. Единственный, кто мог бы подтвердить мои слова, сейчас в коме.
– Как удобно, верно? В коме, из которой уже не выйдет. Чем вы можете доказать, что не покушались на убийство Пак Хёншика?
– А чем вы можете доказать, что покушалась? – ответила вопросом на вопросом Сора, выдержав прямой взгляд немигающих глаз.
– Дерзкая, – заметила Кёнсун, повернувшись к Исину.
– А я тебе говорил, – хмыкнул тот. Сора оказалась одной из немногих, кого не пугала Кёнсун и кто не побоялся ей противостоять. Это внезапно восхитило мужчину.
– Вам нужно чем-то доказать свою невиновность, потому что доказательств вашей вины у нас достаточно. Убийство из ревности или по причинам абьюза в личных отношениях… Да мало ли. Чем вы занимались вне рабочего времени, никто не знает, за вами не следили. Свидетелей и алиби у вас нет.
– Скажите, госпожа прокурор, вам понравилось, как Хёншик вас лишил девственности? – перебила её Сора, ковыряясь в ногтях. – Интересно, он тогда был таким же изобретательным?
Исин покраснел и нахмурился, а лицо прокурора не изменилось.
– Дела давно минувших лет к счастью не имеют отношения к вашему, – ответила Кёнсун после недолгого молчания с непроницаемым выражением лица. Исин особенно в ней любил это самообладание. – Что ж, всего хорошего, Ким Сора. Увидимся в суде, – завершила встречу госпожа прокурор.
Исин смерил недовольным взглядом заключённую и закрыл дверь решетки, поторопившись догнать прокурора.
– Будешь топить её? – спросил он Кёнсун.
– А ты хочешь попросить меня этого не делать?
– Я знаю, что тебя не остановить. Но Сора на самом деле хорошая девушка, честная и исполнительная. Сейчас она страдает. Суток трое рыдала после той ночи.
– Это не она. Я по глазам вижу. Поторопи магазины ножей, надо найти реального убийцу. Девушка сказала, что напавший был ранен в живот во время драки. Опрашивали больницы и врачей частной практики?
– В больницы с таким ранением никто не обращался, из частной практики опросили только тех, кто был в часе ходьбы от места происшествия. Ведь с её слов преступник ушел на своих ногах. К тому же, не факт, что он пойдет к официальным врачам.
– Опросите больше клиник, везде с фотороботом, – посоветовала Кёнсун, затем остановилась посреди коридора участка и посмотрела в сторону камер для заключённых. – Девушка агрессивна, потому что это её единственный способ защитить себя. Именно это и доказывает её невиновность. Истинные преступники ведут себя иначе.