- Слушай, по-твоему, мама - дура, что ли? - усмехается Олька.
- Да нет, конечно, но в разных компаниях по-разному бывает. Прокатит.
- Ну, смотри сама, - говорит Олька, заглядывая в один из пакетов. - Ни-фи-га себе... Это чё, труселя такие?
- Оль, уймись.
- Охренеть. А он чё, влюбился в тебя, что ль?
- Я не знаю, - честно говорю я. - Но нравлюсь ему точно.
- Да то, что нравишься, это дураку понятно, - ухмыляется сестра и лезет в другой пакет. - А это чё?
Вздыхаю. Её любопытство не унять.
- Нихрена себе! - восклицает Олька, открывая коробочку с колье. - Вот это да! Красотень-то какая! Бешеных денег, наверное, стоит!
- Оль, оставь в покое мои вещи. Мне помощь твоя нужна, а ты...
- В чём?
- Это спрятать надо всё.
Развязываю тесёмки и скидываю босоножки.
- А куда? - спрашивает Олька.
- Ну, куда-нибудь в шкаф. В нашей комнате. Мама точно спит? Надо тихонько пройти мимо неё и всё это убрать. Так, чтобы она не заметила.
- Точно. Ладно, говори, что брать.
- Да всё брать! Бери несколько пакетов и пойдём.
Мы забираем всё из коридора и тихонько проходим мимо, укрытой пледом, спящей мамы. Олька закрывает дверь и я торопливо достаю всё из бумажных и целлофановых пакетов и рассовываю по полкам шкафа. Так, чтобы мои привычные вещи загораживали эти новые. Закончив, шепчу:
- Возьми в кладовке ведро. Водой наполни. Только не очень холодной. Я переоденусь пока.
Олька исчезает за дверью, я же всё с себя снимаю и надеваю обычные свои потёртые джинсовые шорты и футболку.
Спустя несколько минут, устанавливаю ворох цветов в ведре. Выглядит шикарно. Просто потрясающе. Обеими руками беру ведро и несу на кухню. Не без труда ставлю на холодильник. Олька стоит у окна и с интересом за мной наблюдает.
- Чай будешь? - спрашивает она.
Киваю:
- Буду.
Олька разливает заварку по чашкам и говорит:
- Ты всё равно выглядишь не так, как обычно.Причёска, маникюр, всё такое.
- Да ладно, - я чуть растрепливаю волосы. - Скажу, в парикмахерскую зашла после того, как вернулась из Питера. А маникюр у меня такой неделю почти. Ты что, только заметила?
- Да нет, - шмыгает носом сестра. - Просто в комплексе по-другому воспринимается.
Она добавляет кипяток и мы усаживаемся за стол.
- У тебя-то как дела? - спрашиваю я.
- Да нормально всё. Учусь. Книжку вон читала интересную... Пока ты не пришла. Слушай, Наташк, а он чё, жениться на тебе хочет, да?
- Не говори ерунды, - куснув губу, отвечаю я. - Просто... ухаживает.
- Просто столько денег потратил... Явно влюбился по уши. А он прям самый крутой начальник в этой фирме, да?
- Владелец, - закатив глаза, говорю я. - Ольк, прекращай. Мне и без того неловко.
Но она не унимается:
- А чё ты его в гости не позвала?
- Ты чё, прикалываешься?
- А чё?
- А ничё. Я как маме объясню, кто он?
Олька ухмыляется:
- Ну, ухажёр твой. Поклонник.
- Оль, - совершенно серьёзно говорю я, - Всё не так, как ты думаешь.
Она хитро смотрит на меня.
- Слушай, - заговорщицки произносит она. - А ты с ним спала?
Глава 18.1
Воскресенье проходит своим чередом. Мама, конечно, сильно удивляется цветам, но моё объяснение её вроде вполне устраивает. Так, мол, и так, коллеги скинулись на подарок, в компании так принято и это единоразовая акция. Про себя я при этом подумала, что Руслану скажу, чтобы цветов не дарил. Мне приятно и очень, но объяснять маме откуда они - я не хочу. Тем более, врать.
Мы вместе смотрим старое советское кино, потом недавно сошедшую с экранов голливудскую кинокомедию, потом готовим еду на ближайшие дни, а после занимаемся своими делами. Олька, закрывшись в комнате, трещит по телефону с подружкой, мама, укрытая пледом, немного почитав журнал, дремлет на кровати, а я выхожу гулять. Вернувшись, забираюсь с книжкой в ванну.
Общение с Русланом в Вотсапе сводится к обмену краткими сообщениями, и, видя, что он не настроен общаться, я перестаю ему докучать. Думаю о том, что завтра в любом случае увидимся и я для себя совершенно точно выясню, как у нас будут складываться отношения дальше. Пока что я не очень хорошо понимаю, насколько серьёзно он ко мне относится. Только одно понимаю точно - я по нему уже скучаю.
И поэтому, лёжа в пенной ванной, в который раз раздумываю над тем, что он мне предложил. Заманчиво, конечно. Правда, заманчиво. Но мама то и дело температурит, и ей нужен уход. Она, конечно, рвётся в бой, на работу, но я ей объясняю, что пока точно не стоит. Напираю на размер своей новой зарплаты и говорю о том, что теперь в её пахоте нет нужды, и если она не чувствует в себе сил, ей вовсе не обязательно работать вообще.