В бизнес-центр захожу на десять минут раньше, чем требуется. Поднимаюсь на лифте и зайдя в секретарскую первым делом вижу Машу, которая занята тем, что мешает сахар в чашке кофе на своём столе. Завидев меня, она зависает. Глаза, накрашенные в стиле "смоки айс", распахиваются. Ложечка, которую она держит, застывает в чашке.
Я, как ни в чём не бывало, здороваюсь с ней, вешаю сумочку на крючок и усаживаюсь за стол.
- Ты что, банк ограбила, что ли? - спрашивает Маша.
- Нет, просто оделась иначе.
- Иначе? - она встаёт из-за стола и подходит ко мне. - На тебе брендовые вещи. Сумочка "Loewe". И золотые серьги с бриллиантами.
- Маш, давай к работе перейдём.
Она по-хозяйски опирается основанием ладони на край моего стола.
- Ты скажи сначала, откуда у тебя это всё?
Я недоумеювающе смотрю на неё:
- А почему я должна тебе это говорить?
- А, ну ясно, - тянет она и машет рукой. - Руслан подарил. Сто пудов.
Отходит к своему столу и вздохнув, садится. Демонстративно отвернувшись, принимается снова мешать сахар в чашке кофе. Я стараюсь не обращать на её поведение внимания и включаю ноутбук.
Она вновь поворачивается ко мне. На этот раз остаётся в своём крутящемся кресле.
- И что ты сделала, чтобы он тебе это всё подарил? В жопу ему дала?
Я вспыхиваю:
- Маш, какое твоё дело вообще?
- Такое. Я тут работаю второй год, что-то мне такие подарки не дарят. А ты тут без году неделя, нифига ещё сделать не сделала, а уже вся приодетая. Пришла нарядная, пыль в глаза пустить. Ай, смотрите, что мне подарили! Скромнее надо быть, ясно?!
- Ты закончила?
- Угу, - говорит она и встаёт. - Закончила.
Берёт со своего стола огромную стопку документов и плюхает её на мой стол.
- Вот всё вот это, чтобы перепечатала в отдельный вордовский файл. Шапку, юридический и фактический адрес и все телефоны. Каждое юрлицо должно быть пронумеровано. Прям вот по порядку и фигачь. А вот это...
Она поворачивается к своему столу и, взяв кипу файлов с другими документами, бросает рядом с предыдущей.
-... в отдельный экселевский. Чтобы к двенадцати всё было сделано. Приду - проверю!
Взяв свою чашку кофе, она стремительной походкой выходит из секретарской в коридор. Я даже ответ достойный придумать не успеваю.
Оглядываю эти две кипы.
Что она раскомандовалась-то? Она мне вообще-то не начальница...
Самое главное, что я совершенно не понимаю, как теперь поступить. Понятно же, что она на меня нашу совместную работу свалила. А Руслан сказал, что к двенадцати только приедет. Позвонить ему? Раздумываю на этим, но в итоге решаю, что не нужно. Что я ему скажу-то? И главное - как? Лучше уж тогда не по телефону. И потом, всё равно нужно чем-то заняться. Задание есть, займусь им. Не успею - значит, не успею. Претензии будут уже не ко мне.
Придвигаю к себе папку бумажных документов и создаю на рабочем столе вордовский файл. Немного раздумываю над названием: она же не сказала, как обозначить эту работу. А там сведения о различных предприятиях и магазинах. Обозначаю пока файл цифрой "1" и принимаюсь за работу.
На самом деле ничего сложного. Быстро перепечатываю данные, делаю пару пробелов и перепечатываю новые. Но не проходит и пятнадцати минут, как дверь открывается и в секретарскую заходит Алла. Я зачем-то автоматически встаю.
- Доброе утро, Наталья, - злобно глядя на меня, произносит она.
- Доброе, - вежливо говорю я.
Она берётся рукой за дверь и через плечо бросает мне:
- Через пять минут жду тебя в своём кабинете.
И выходит в коридор.
Глава 19.1
Перед входом в кабинет Аллы очень волнуюсь. Я хорошо понимаю две вещи: она в этой компании занимает высокую позицию и я ей не нравлюсь.
В моей второй школе, которую я и закончила, классная руководительница меня, мягко говоря, недолюбливала. Я совершенно не понимала, где перешла ей дорогу. Училась вполне сносно - даже текущие тройки бывали очень редко. Не была хулиганкой. Не срывала уроки и вообще старалась учиться так, чтобы маме не пришлось за меня краснеть. Но Галина Анатольевна то и дело цеплялась ко мне, откровенно занижала оценки, и несколько человек в классе, поняв, что на меня можно свалить любую шалость, чуть что - тыкали в мою сторону пальцем и говорили, что это всё Аксакова виновата. А Галина Анатольевна будто только этого и ждала. Возможно ей не нравилось, что я из бедной и очевидно пролетарской семьи. Но, скорее всего была какая-то другая причина - одноклассников из небогатых пролетарских семей в школе было много.