Доходило до нелепого: однажды, например, мою маму вызвали в школу по поводу разбитого в рекреации окна, хотя в то время, когда его разбили, я вообще была на уроке физкультуры, который проходил в школьном спортзале. И пока за меня не заступился физрук, классная настаивала на том, что виновата я, есть много свидетелей и моя мама должна возместить школе ущерб.
Понятное дело, что уроки алгебры и геометрии, которые она вела, я не любила. Лишний раз в её сторону смотреть боялась. И теперь вот, пожалуйста, меня сразу невзлюбила главный эйчар компании,в которую я устроилась.
Причём я практически никогда не жаловалась маме на классную: не хотела её огорчать. Только пару раз психанула, когда она меня уже совсем достала своим несправедливым ко мне отношением. В том числе тогда, с этим пресловутым разбитым окном. Да и как - "психанула", расстроилась скорее. Повысила голос, расплакалась, ушла на улицу.
Я в принципе так воспитана, что ябедничать - это плохо. Поэтому мне дискомфортна даже сама мысль о том, чтобы позвонить или написать в Вотсапе Руслану и пожаловаться ему на отношение ко мне Маши и Аллы. Тем более, что он - вовсе не моя мама и как на отреагирует, мне совершенно неизвестно. Может, посчитает, что я пасую перед первыми же трудностями и не стараюсь завоевать расположение коллектива.
Собираюсь с духом, негромко стучу в деревянную дверь. Заслышав голос Аллы, вхожу.
- Дверь закрой за собой, - неприязненно цедит она, перекладывая на столе какие-то бумажки.
В кабинете она одна. Маши нет. И где она - неизвестно, вряд ли мы разминулись. Задумываюсь над тем, можно ли оставлять секретарскую без секретарей. Мало ли кто войдёт, а нас там нет.
Алла наконец обращает внимание на меня. Деловито поправляет указательным пальцем очки, чуть откашливается и говорит:
- Я правильно понимаю, что ты меня не услышала? Или предпочла не услышать.
- Вы о чём? - спрашиваю я, стоя перед её столом.
Она откидывается в кресле и смотрит на меня, как какую-то букашку.
- Ты дурочку-то не валяй. Откуда у тебя эти вещи?
- Это вообще-то моё дело, - недоумеваю я от такой очевидной беспардонности.
- Ну, на зарплату в тридцать пять тысяч, ты даже половину сумочки такой не купишь. И мне вот, как директору по персоналу очень интересно, чем занимается новая сотрудница, чтобы её вот так вот одаривали. Если ты считаешь, что подобные отношения на работе - допустимы, то я буду вынуждена поднять этот вопрос в разговоре с Русланом Львовичем. В конце концов, это касается всех сотрудников компании.
- Поднимите, - пожимаю плечами я.
- То есть, тебе не стыдно, я правильно понимаю?
- А за что мне должно быть стыдно? За эти вещи?
- Нет, дорогая. Не за вещи. А за то, как ты их получила. За то, что ты решила охмурять начальника, вместо непосредственной работы в компании. И за то, что конфликтуешь с Марией, не давая ей возможности спокойно работать.
Меня накрывает волна возмущения. Но я тут же беру себя в руки и говорю спокойно:
- Я не конфликтую с Марией и её работе не мешаю.
- А она мне сказала обратное. И, прости, ей я доверяю больше.
Мне хочется ответить "Неудивительно, она же ваша дочь", но я не хочу, чтобы потом мне стали пенять за дерзость.
- Я работе Марии не мешаю. Больше того, я делаю её одна.
- Потому и делаешь одна, что она не может с тобой вместе спокойно выполнять свои обязанности. Но вообще-то я другом. О том, что ты себе решила позволять с первых дней работы. Ты думаешь, я не заметила, как ты сразу на Руслана Львовича глаз положила? Я тебе что сказала перед этой командировокой? Ты помнишь, что я тебе говорила?
- Помню.
- А что в итоге? Приехала оттуда вся расфуфыренная? Цацками хвастаться?
Пальцы Аллы усеяны крупными кольцами с драгоценными камнями. На шее висит золотой кулон. В ушах - крупные дорогие серёжки. Это ещё вопрос, кто тут хвастается украшениями.
- Я бы хотела заняться своей работой, - с достоинством говорю я.
- Ты смотри, какая трудолюбивая! Рвение какое сразу появилось! Не нравится разговор этот?
- Не нравится.
- А ты веди себя достойно! А не вот это это вот всё, - она делает размашистый жест рукой в мою сторону, подразумевая, похоже, платье и прочее.
- Значит, ставлю тебя в известность, Наталья. Я пишу служебную записку по поводу качества твоей работы, и сегодня же, как только Руслан Львович появится в офисе, подниму вопрос о твоём поведении. И очень тебе рекомендую завтра одеться поскромнее и не вести себя так, будто ты сюда в гости приехала. Мы тут на работе работаем, а не показ мод устраиваем. Тебе это понятно?