- Давай чуть попозже это обсудим? - я умоляюще смотрю на него. - Мне очень хочется видеть тебя чаще, правда. Но... мама болеет и я бы...
Я умолкаю, подбирая слова.
- Что? - спрашивает он.
- Ты и так очень потратился на меня.
- Наташ, это не вопрос финансов.
- А какой это вопрос?
- Я тоже хочу чаще тебя видеть. И, как ты понимаешь, на работе я не могу с тобой общаться так, как хотел бы. Наши отношения не должны мешать бизнесу.
- Я понимаю.
- Ты всё же ещё подумай, ладно? Просто я надеялся, что мы сегодня съездим, посмотрим первые две квартиры и может быть тебе что-то понравится из них.
Звучит, конечно, безумно заманчиво... Но при этом я думаю о том, что даже не знаю, как это всё объяснить маме.
- Руслан.... Хорошо, я подумаю.
- Окей. Ладно, Наташ, у меня работы полно, ты иди пока продолжай то, что делала, это важно. Это не так срочно, как сказала тебе Маша, но желательно сделать сегодня.
- Хорошо, - вставая, говорю я.
- Предлагаю попозже пообедать вместе. Ты как?
- С удовольствием, Руслан, - улыбнувшись, говорю я.
- Хорошо, - улыбается он в ответ. - Иди.
Глава 20.2
И действительно, после того, как Маша выходит из кабинета, её отношение ко мне заметно меняется. Во-первых, она нормально, вежливо общается, а, во-вторых, перестаёт командовать. Человека будто подменили. Пять минут отсутствовала, а вернулась совсем другой. Только вот она явно расстроена и мне её даже жалко становится в какой-то момент. Как я понимаю, ей очень нравится Руслан и, разговор с ним - явно по поводу меня - она восприняла близко к сердцу. То и дело вздыхает, сидит теперь за своим столом немного ссутулясь, в общем, не знаю, специально или нет, но демонстрирует подавленность. Вторую папку с моего стола она забирает со словами:
- У тебя и так полно работы, давай я это сама сделаю. Ты молодец, что справилась с входящими письмами.
- Да ладно тебе, - говорю я. - Ничего особенно сложного.
Уж не знаю, что ей там сказал Руслан, но перемену в её общении со мной не заметил бы только слепой и глухой. Если это будет действовать и дальше, то здесь вполне можно будет нормально работать, без конфликтов.
Правда, общением это всё-таки назвать сложно. В основном, мы изредка просто перекидываемся парой-тройкой слов по работе, ещё реже я задаю вопросы, чтобы ненароком не накосячить. Например, спрашиваю, как назвать папку, которую утром я обозначила цифрой "1". И Маша неохотно, но вежливо помогает мне.
Чуть позже она немного расслабляется, оттаивает и объясняет мне, как отвечать на входящие звонки, как писать служебки, что говорить тем, кто просит к телефону Руслана, в то время, когда его нет, и так далее и тому подобное. В общем, без всякого снобизма и бабовщины, совершенно нормально вводит меня в курс моих обязанностей.
Когда наступает время обеда, Руслан выходит из кабинета и открыто, при Маше, глядя на меня, произносит:
- Заканчивай, я тебя жду.
- А можно я доделаю эту работу? - кивнув на ноутбук, спрашиваю я. - Мне совсем немножко осталось.
Я почти справилась с этой кипой документов, осталась всего пара листов.
- Позже доделаешь, - говорит Руслан. - Пойдём поедим.
Маша смотрит на меня с плохо скрываемой завистью. Выглядит сейчас, при всей своей ухоженности, как побитая собака. Затем утыкается в монитор и принимается активно печатать. Чересчур активно, как по мне.
- Маш, - говорит ей Руслан. - Время обеда. Сделай перерыв.
- Хорошо, Руслан Львович, - повернувшись к нему, понуро отвечает она. - Вы сейчас в "Борщец"?
- Нет, в другое заведение. Нам с Наташей надо обсудить ряд вопросов.
Мы выходим в коридор и направляемся к лифту. Руслан нажимает кнопку и внимательно на меня смотрит.
- Что? - обеспокоенно спрашиваю я.
И тут же, совершенно машинально, поправляю волосы, а затем оправляю платье. Думаю о том, что может как-то не так выгляжу.
- Ничего, - улыбается он.
Подъезжает лифт, открываются двери. Никого.
Мы заходим, Руслан нажимает кнопку первого этажа и, как только двери закрываются, он делает шаг ко мне, прижимает меня к стене и страстно целует. Обвив руками его шею, я отвечаю тем же. Возбуждаюсь мгновенно. Аромат его тела вместе с запахом его парфюма сводит меня с ума. Наши языки сплетаются, танцуют, ласкают друг друга. Соски напрягаются едва не до боли. Внизу живота тёплой волной разливается память о недавнем наслаждении. Я упиваюсь этим поцелуем и этими объятиями. И это именно то, что мне сейчас надо.