Глава 24
Тёмный тоннель. Его стены давят на меня, нагнетают. Что-то преследует меня. Большое, пугающее, безобразное. Как назло все движения медленные, я бегу словно в замедленной съемке, барахтаюсь, едва совершаю следующий шаг. Выход из тоннеля близко, но время тянется гудроном. Мой преследователь ещё ближе, я слышу щелканье его пасти. Делаю отчаянный рывок в окошко света, прыгаю, чтобы не быть пойманной, но вместо спасения меня ждет бездонная чёрная пропасть. Я падаю.
- Лёва! Лёва!
Я не сразу поняла, кто и зачем меня трясёт, кто окликает по имени. Чернота пропасти отступила не сразу, я с трудом открыла глаза.
Растревоженный Макс. Вот кто пытался меня разбудить и заботливо обнимал. Тяжелый сон мгновенно рассеялся, уступив место тихой радости.
- Всё хорошо. Всё хорошо, Макс, - тут же расслабившись в руках мужчины проговорила я. - Всё хорошо.
- Точно? Как же я испугался! Ты так беспокойно дышала, дрожала вся! - пожаловался рыжик и прижал меня крепче. Я улыбнулась, по-прежнему не до конца осознавая реальность.
- Постой! - под действием пронзительной мысли я отпрянула и быстро осмотрелась. - Где Ярослав? - в комнате его не было.
- А… он к врачу ушел пораньше. Должен скоро вернуться, - ответил Макс и почему-то смутился.
- Что случилось? - заволновалась я. Да что ж с этим мужчиной вечно не так!
- Ничего серьёзного, плановая проверка. Он просто заранее записывался. Не нужно переживать. Он вот-вот вернётся, - поспешил пояснить рыжик и в подтверждение слов легко улыбнулся.
Его взгляд подозрительно скользнул вниз, затем вбок. Я проследила за ним. Мне потребовалось секунд десять, чтобы наконец осознать, зрительного контакта с какой областью старательно избегал мужчина. Я же вчера уснула совершенно голой! Нижняя часть худо-бедно прикрыта, а вот верхняя - нет! Рефлекторно я дернула край одеяла на себя, обернулась в него.
- Не нужно стесняться… - обиделся Макс и снова пододвинулся. - Мы ведь… вместе, так?
Я-то голая, но не я одна! Он прав, мы теперь вместе, и нет никакого смысла изображать из себя невинную девочку, и, тем не менее, ощущать его близость, чувствовать прикосновения, открыто встречаться с ним взглядом и читать в нём нежность так непривычно.
- Конечно, мы вместе, Макс. Это из-за того, что я тебя долго знаю. Я имею в виду, как коллегу. Мой мозг до сих пор не может поверить своему счастью, - я неловко улыбнулась, уже заводясь от одних мыслей о мужчине.
- Я столько раз представлял тебя, - начал рыжик, ласково проводя рукой по моей спине, от плеч до поясницы, пробуждая мурашки на коже, вызывая сладкие импульсы внутри живота. - Мечтал оказаться настолько близко. Обладать возможностью поцеловать тебя. Любоваться тобой. В реальности ты прекраснее, чем во всех моих мечтах вместе взятых, - медленно проговорил он, заставляя меня вспыхнуть, как спичку.
- Макс, ну перестань… Что ты такое несёшь? - растерявшись пролепетала я.
- Только то, что хотел сказать тебе миллион раз. Я люблю тебя и больше никогда не отпущу.
Слова рыжика совершенно выбили меня из колеи, разлились жаром по всему телу, защипали в районе сердца, поразили до глубины души. Я потеряла дар речи и широко раскрыв глаза смотрела на мужчину, пытаясь нащупать в его признании подвох. Но его там не было.
- Ну вот… - Макс нервно рассмеялся, так и не дождавшись от меня ответа. - Сорвался. Сам же говорил, что не должен связывать с тобой столько надежд, а в итоге...
Нет-нет, не смей расстраиваться! Только не в мою смену! Я кинулась на мужчину и повалила его на спину, прильнула к нему глубоким и проникновенным поцелуем, постаралась выразить всю бурю чувств, охвативших меня. Всю тоску и сожаления, что не видела его любви раньше, всю признательность и теплоту, что скопилась за год нашего знакомства, всю страсть и похоть, которые разрывали меня на части от его близости. Рыжик задохнулся от обрушившейся на него лавины, крепко обхватил меня, почти впился пальцами в кожу. Настал черёд задохнуться мне. Когда в последний раз я была настолько счастлива? Ответ прост - никогда! Да, может быть, мною правят гормоны или изголодавшийся по стабильным отношениям разум, может быть, я поддаюсь прихоти собственных сломов, незакрытых гештальтов, но какая разница, если мне дан шанс прикоснуться, стать частичкой чего-то большего и светлого? Если я смогу объединить двух по-своему одиноких, по-своему несчастных мужчин, заполнить эту пустоту, закрыть их раны, прижаться своими, чтобы они срослись вместе и перестали кровоточить, то зачем мне отказываться? Зачем бестолку размышлять, насколько это правомерно, как далеко мы зайдем и что произойдёт дальше?