Когда счастливый Чарли поспешно исчез, Стукпостук, немного погодя, сказал темному клерку Измаилу:
— Полагаю, его светлость захочет, чтобы мы уточнили местонахождение салона этого господина Форнасита и школы, которую посещают дети нашего доброго друга. Все точно так же, как и в прошлом году?
— Да, господин, — ответил клерк. — Я перепроверил накануне.
— Молодец.
Как говорит его светлость, «при достаточных мерах предосторожности меры предосторожности никогда не понадобятся». Нужно было только убедиться, что у Чарли не возникнут никакие… оригинальные планы насчет собственного будущего.
Никогда еще Мокрист не был так счастлив видеть свой дом, и, когда он поднялся на порог, жена первая открыла ему дверь и сказала:
— А, это ты. Живой? Хорошо. Как все прошло?
— Неплохо. Големы были выше всяких похвал. Грустно, что пришлось оставить Ласточку, пока не починят мост. Хотя там сейчас столько големов Гарри и рабочих, что Витинари уже скоро сможет кататься туда хоть на своем личном поезде, если пожелает.
— Чтобы поддерживать отношения между Убервальдом и Анк-Морпорком… в сердечном согласии, не сомневаюсь, — ответил его жена с улыбкой.
У Мокриста за спиной Из Сумерек Темноты сказал:
— Убервальдские гоблины уже дают себе железнодорожные имена. Говорят смешно, но соображают быстро, как все гоблины.
— Ах да, — сказала Ангела Красота. — Чуть не забыла. Пока ты был в отъезде, мы получали доклады от семафорщиков вдоль путей в Графствах о некоторых необычных происшествиях. Странные шумы, пар из кротовин и тому подобное. Ты, случаем, ничего об этом не знаешь?
Из Сумерек Темноты нацепил выражение лица, максимально (для гоблинской мимики) приближенное к невинности.
— Ни малейшего представления, госпожа. Дымящиеся кротовины? Не иначе корова съела плохой травы. Но так-то мнооого гоблинов любят все парящее. Кто-то даже мастерит собственные паровозики. В образовательных целях! Умные гоблины.
Этот разговор точно мог подождать до завтра. Мокрист, благодарно вздыхая, направился к мягким подушкам.
— Сначала посплю, а завтра вернусь в банк. Наверняка там скопились бумаги на подпись. Как хорошо некоторое время поделать что-нибудь простое.
Ангела Красота фыркнула:
— И как долго это продлится?
Мокрист помедлил.
— Пару недель? Бумаг наверняка скопилось очень много.
— Да, и не тебе ими заниматься, — сказала Ангела Красота. — Ты знаешь, что господин Бент все содержит в лучшем виде. Тебе нужно только ходить по банку и любезничать со всеми.
— Зато никто не пытается меня убить, Шпилька.
— Остается надеяться, — ответила Ангела Красота.
За завтраком леди Сибилла сказала мужу:
— Похоже, это было то еще приключение, Сэм. А королева, я слышала, сменила имя на Блодвен. По-лламедосски это значит «прекрасный цветок». Не правда ли, прелесть? Нужно непременно ей написать.
— Она будет рада, — согласился Ваймс.
Талант его супруги поддерживать связь со всеми, кого она встречала в своей жизни, был притчей во языцех и часто играл ему на руку. Особенно в политических ситуациях. Командор опустил глаза в тарелку с мюсли и сказал:
— А знаешь, этот тип, Губвиг, вовсе не так плох, как я думал. Выставляет себя прохвостом, но толковый парень в ответственный момент. Говорить ему этого я, конечно, не собираюсь.
Он повозил ложкой по полезной клетчатке в миске, с тоской вспоминая кочегарскую яишенку.
— Но ему явно нравится быть в центре внимания.
— Да, дорогой, с мужчинами это бывает.
Леди Сибилла помолчала с минуту и сказала:
— Сэм, я понимаю, что у тебя впереди много дел из-за долгого отсутствия и вообще. Но могу ли я попросить тебя об одолжении?
— Что угодно, дорогая.
— Когда линию до Убервальда откроют, я бы хотела навестить королеву, а главное, я бы хотела отправиться в путешествие по железной дороге. И Юный Сэм без ума от поездов, сам знаешь. Он уже от корки до корки исписал первую записную книжечку.
— Ты же знаешь, что когда я беру отпуск, то попадаю прямиком на какое-нибудь преступление, — ответил Ваймс.
Леди Сибилла доела яйцо.
— Вот и славно, дорогой, тебе понравится.
Гарри Король почти не удивился, когда на следующий день на участок прибыл Стукпостук и заявил:
— Его светлость приказывает вам с леди Король прибыть к нему в течение часа, — и секретарь неожиданно подмигнул Гарри, а жена, когда Гарри передал ей эту новость, по ее же словам, страшно перевозбудилась.
— Через час во дворце! Разве женщина может прихорошиться всего за час?