— Ну, Герцогиня, — сказал Гарри. — Ты всегда выглядишь как с картинки и только молодеешь с каждым днем.
— О, Гарри Король, ты мне льстишь.
Но Гарри ответил:
— Карета ждет, чистая как стеклышко, и его светлость полагает, что точность — вежливость королей, а это касается и тебя, юная Эмили. Не думаю, что твой молодой человек захочет, чтобы ты опаздывала. На железной дороге так не делается.
Гарри не сказал жене, чего ожидать, предпочтя сделать сюрприз, и вот, когда карета подъехала ко дворцу, она вновь чуть не перевозбудилась, потому что здесь собрался великий и славный Анк-Морпорк, и нелепый и грязный Анк-Морпорк тоже, просто чтобы посмотреть, как Гарри Короля провозгласят лордом. Лорд Король Железных дорог. И после восхитительной церемонии, которая за этим последовала, супруга лорда Гарри стала настоящей герцогиней.
Дика Кекса посвятили в рыцари и заодно в мастера инженерии, стараниями самого главного начальника шахты, и теперь он счастливый стоял рука об руку с лучезарной Эмили. Командор Ваймс, облаченный в парадные лосины и негодовавший по этому поводу, уже был навьючен всеми титулами, которые его светлость имел в распоряжении, но ему выдали очередную медаль, отлитую из сорортания, с изображением Железной Ласточки собственной персоной. По медали досталась и каждому стражнику, который находился на борту поезда, и каждому члену экипажа, включая гоблинов.
Настало время для неизбежной аудиенции в Продолговатом кабинете. У края стола стоял вездесущий Стукпостук и вел записи.
— Насколько мне известно, господин фон Губвиг, — сказал патриций, оглядывая из окна простертый внизу город, — за время вашего путешествия произошло несколько примечательных событий.
Мокрист не изменился в лице, но почувствовал, как вокруг шеи затягивается призрачная петля.
Патриций продолжал:
— Туман, который так кстати обрел плотность, поезд, который перелетел через расселину… и мне до сих пор приходят донесения о подземных феноменах отсюда до самого Здеца. И аркканцлер заверил меня, что магия ко всему этому отношения не имеет. Ты помнишь, конечно, что я прямым текстом запретил тебе использование захороненных големов в железнодорожном предприятии и что любое свидетельство того, что они принимали в этом участие, станет твоим пропуском к котикам?
Он подошел к камину, который уже начинал затухать, и поворошил его кочергой — с избыточной, как показалось Мокристу, силой.
— Прошу меня простить, милорд, но вы нашли такие свидетельства?
Витинари повернулся к секретарю:
— Мы нашли свидетельства, Стукпостук?
Стукпостук посмотрел на Мокриста:
— Нет, сэр, не нашли.
— Ну, тогда не о чем говорить, — сказал патриций. — В конце концов, странные и необъяснимые вещи происходят у нас чуть ли не каждую неделю.
Стукпостук прочистил горло.
— Да, сэр. Как раз на прошлой неделе на рыбном рынке случился дождь из пианино. Это побочный эффект жизни в Анк-Морпорке.
— В самом деле, удивительное нас не удивляет. К тому же некоторые вещи можно причислить к феноменам совершенно беспричинно, — сказал Витинари великодушно, насколько это можно сделать, держа в руке раскаленную кочергу и будучи лордом Витинари.
— Кстати говоря, господин фон Губвиг, ты проявил замечательную удаль в драке на поезде! Хотя, конечно, без маленькой помощи не обошлось.
Мокрист поднял взгляд на патриция, чей силуэт вырисовывался на фоне пламени, и в голове у него с пугающим шумом что-то щелкнуло. Он ахнул:
— Вы! Вы кочегар Блейк! Это же невозможно!
— В самом деле? — сказал патриций. — Так же невозможно, как летящий по воздуху поезд? Или ты не веришь, что я могу забрасывать уголь в топку? Это цветочки по сравнению с руководством Анк-Морпорком, с его тоннами проблем, которые ежедневно требуют моего внимания. Могу тебе сказать одно, господин фон Губвиг, я обладаю многими талантами, и о некоторых из них тебе лучше не знать. По сравнению с ними и кочегар Блейк покажется тебе невинным младенчиком.
— Вы имеете в виду драки на лопатах? — спросил Мокрист.
— Ах, господин фон Губвиг, как тебя легко удивить. Неужели ты забыл, что я проходил обучение в Гильдии Убийц? Моим предшественником на посту кочегара был Убийца Джон Вильстафф, так вот, говорят, он сущий хомячок в сравнении со мной. Мне действительно понравилось быть кочегаром Блейком. А какие полезные навыки я приобрел. Лопата — удивительное оружие. А что до остальных кочегаров, то я завел среди них друзей, да, между нами существовало определенное товарищество. В целом я немного отдохнул от тягот городского управления. Я даже смею сказать, что не буду против вернуться в кабину машиниста, когда у меня появится такое настроение.