Пайпер посмотрела за него и увидела, как Сейя уходит в сторону, где пропал Эш. Так его хоть кто-то успокоит. Сейя понимала его состояние лучше Пайпер.
Она посмотрела на Лира, и он сказал ей:
— Не стоило этого делать.
— Что делать?
— Хватать Эша посреди атаки. Он чуть не разорвал твое горло.
— Но не сделал этого, — она отмахнулась. — Не нужно играть в «а если». Я в порядке. Майсис тоже. Эш…
Она замолчала. Эш точно не был в порядке.
Лир помрачнел.
Майсис коснулся ее локтя, отвлекая.
— Что случилось с Сахаром? Ты помнишь?
— О, да, — сказала она и выдохнула. — Я не понимала, сколько времени прошло. Думаю, мы с Натанией не сразу смогли дойти до дела.
— С… кем?
— Ты не знал? — с горечью сказала она. — Я думала, что все знаешь о Камне.
Он стал холоднее.
— Что знаю?
— Что Маахес и Ниртарот заперли в Сахаре не только ее душу. Они заперли и ее разум. Весь ее думающий разум.
Его глаза чуть расширились. Он не знал. Ей стало чуть лучше. Если бы он знал…
— Она тебе сказала? — спросил Лир. — Как выжить с твоей магией?
Она кивнула, ощущая страх.
— Думаю, да.
— Что тебе нужно сделать?
Пайпер сглотнула.
— Войти в Пустоту.
Пока все собирали вещи для обратного пути, Пайпер ходила среди спутанных корней деревьев. Небо за горами было бледно-голубым, солнце через минуты покажется над горизонтом. В другой стороне изгиб далекой планеты пропадал за острыми горами.
Она посмотрела на деревья, странные и такие знакомые, хоть и из другого мира. Птицы начинали их утренние песни, заполняя прохладный воздух жизнью и шумом. Она осторожно обошла усики лазурного стручка.
Потирая рукой лоб, ощущая тупую боль от бессонной ночи — или возвращение боли от магии? — она шла на журчание воды. Она не знала, куда ушел Эш, но он предпочитал открытые пространства, и река была лучшим вариантом.
Берег был в паре минут ходьбы. Пайпер остановилась меж двух последних деревьев на камнях. Вода текла мимо, спокойная, глубокая, тихо плещущаяся. Она скользнула взглядом по хрустальной голубой поверхности. Река казалась приветливой, поток был ленивым, солнце искрилось на ряби, что беспечно плясала на воде. Страх сжался в ее животе при воспоминании о пещере.
Пайпер отвела взгляд на берег и увидела его.
Он сидел на большом камне, что выпирал из воды, подняв колено и уперев в него локоть. Спокойный на первый взгляд, в мороке, но она не доверяла внешнему виду. Сейи не было, она, наверное, вернулась к остальным.
Пайпер осторожно прошла по камням, приближаясь, пока не оказалась в нескольких шагах за ним на дальнем конце камня, как котором он сидел. Он не реагировал на нее.
Она сглотнула, чтобы смочить язык.
— Эш?
Ответа не было.
Прикусив губу, она поднялась по камню. Пайпер остановилась рядом с ним, посмотрела на его макушку, а потом села рядом с Эшем. Он смотрел на воду.
— Эш…
Он заговорил, не глядя на нее:
— Как сильно ты ранена?
Она поежилась. Этот тон. Она знала его… и ненавидела.
Смерть проста. Жить сложно.
Голос Раума, тон Раума. Пустой, отдаленный, без эмоций. Мертвый.
— Я в порядке. Пара царапин, — быстро ответила она, стараясь звучать бодро. — Уже исцелили. Пустяки.
Он посмотрел на нее, но его взгляд был ножом, пронзающим ее кожу. Глаза были почти черными. Он издал звук, наполовину холодное веселье, наполовину отвращение.
— Пустяки, — повторил он без эмоций. — Ты думаешь, что ты неуязвима?
— Что? Конечно, я не…
— Миг. Миг разницы, и ты была бы мертва.
— Но я жива, — твердо сказала она. — Ты не убил меня, Эш. Ты едва поцарапал меня, и…
— В следующий раз могу.
— Следующего раза не будет.
Он перевел взгляд на воду, глаза были пустыми.
— Будет. Я не могу больше этим управлять. Словно Сахар снова меня захватил. Я ощущаю лишь ярость и ненависть, а потом не могу думать и хочу видеть лишь кровь.
«Его гнев и мой. Его ненависть и моя», — Пайпер отогнала шепот Натании в голове.
— Прошло всего два месяца, — сказала она. — За такой короткий срок после всего случившегося лучше не стало бы.
— Мне не становится лучше. Становится хуже.
— Эш, я уверена…
Он издал резкий злой звук, первый признак эмоции с тех пор, как она пришла.
— Что ты знаешь? — рявкнул он, его злость вырвалась. — Ты ничего не понимаешь.