Пайпер потерла руками лицо и посмотрела на темное покрывало. Вздохнув, она вытащила кинжал из груды одежды и отрезала две широкие полоски ткани. Первую она повязала на груди, поверх лифчика, с узлом на спине. Второй обвила бедра дважды и повязала на боку, чтобы не задевать щупальца. Пойдет. Она скоро вернется на Землю, и там сможет быть человеком в нормальной одежде.
Пайпер схватила сапог, начала пихать в него ногу и скривилась от давления на широкую чешую на ступнях. А потом посмотрела на ногу. На тропу. Она десять минут шла по склону босыми ногами и не заметила. Вздохнув, она сняла сапог и бросила. Зачем?
Пайпер посмотрела на самодельную одежду. Ее чешуя сияла и переливалась в свете солнца. Она сжала губы, коснулась одного не-щупальца, легонько сжала пальцами. Она поежилась. Ощущение было таким странным физически и в разуме.
Она покачала головой. Так странно. Это путало. Она еще не осознала, что это ее тело. Она была этим странным мерцающим полу-деймоном? Не получеловеком, а полу-деймоном.
Наполовину рюдзином.
Она тряхнула головой. Отчасти рюдзин. Как и сказал Эш, это объясняло вчерашнюю встречу с рюдзином. Деймон как-то ощутил, что она одна из них, и спас. Теперь она знала, почему он сказал, что будет ждать. Он ждал, когда она узнает, что она одна из них. Отчасти.
— Пайпер?
Она поняла, что стояла и смотрела в пустоту около минуты. Она проверила, на месте ли одеяние из покрывала, пожалев, что выглядит так, словно выбежала из фэнтези о джунглях — еще и со щупальцами! — она робко прошла туда, где стоял, вежливо отвернувшись, Эш.
— Хорошо, это все, что я смогла, — сказала она, краснея раньше, чем он повернулся.
Он скользнул взглядом по ее телу вниз, потом вверх. Когда он добрался до ее лица, его глаза заметно потемнели. Она быстро моргнула, жар поднимался в ней. Этот взгляд. Пайпер его знала.
Двумя пальцами он легонько коснулся чешуи на ее бедре над самодельной юбкой. Ее сердце забилось сильнее. Его ладонь прижалась к ее бедру, он медленно притянул Пайпер ближе. Она посмотрела на Эша, стараясь сохранять спокойствие.
— Ты кое-что обещал мне до того, как я вошла в Пустоту, — сказала она, едва дыша.
— Да?
Его голос был хриплым и с рычанием. Ее желудок сделал сальто.
— Ага, — прошептала она. — Обещал.
Ее руки обвили его шею, его ладонь скользнула в ее волосы. А потом его губы оказались на ее губах, и она прижалась еще ближе. Его рука придавливала ее к нему, и Пайпер сжимала его волосы в руках. Она поцеловала Эша сильнее. Глубже. Отчаянно.
Он вдруг повернул их тела, и ее спина прижалась к дереву, а он прильнул к ней. Тело Эша было твердым и теплым, мышцы сокращались, ладони двигались по ее коже, пока губы прижимались к ее губам. Пайпер притягивала его еще ближе, закинула ногу на его бедро, соединяя их тела. Она не могла дышать. Плевать. Огонь был в ней, его ладони — на ней, а губы на ее губах.
Он отодвинулся, и она судорожно вдохнула. А потом его губы оказались на ее шее, и она снова не могла дышать. Эш спускался по ее горлу легкими поцелуями, от которых ее кожа покалывала. Она сжала его плечи, его рот опустился ниже, к ее ключицам, ниже…
Он вскинул голову, издав тихий удивленный звук. Почти вскрик.
— Что? — осведомилась она, тяжело дыша.
— Ты… — он скользнул ладонью по шее сзади и по плечу, а потом посмотрел на пальцы. На них была кровь. — Ты меня оцарапала.
— Я… — она посмотрела на ладони, пальцы были с сияющими острыми чешуйками-ногтями. И на них была кровь. — Ох. Ой. Прости.
Он странно посмотрел на нее.
— Ты в порядке? — спросила она.
— Думаю, жить буду.
— Хорошо. Итак…
Ее голова чуть не раскололась от боли.
Пайпер пошатнулась и прижала ладони ко лбу, борясь с подступившей тошнотой.
— О-о-о-й.
Боль вернулась с силой и быстро росла. Пайпер не нужно было тратить время, яд почти перестал действовать. Поцелуи с Эшем могли подождать.
— Пайпер, что нужно делать дальше?
— Я… я… — она пыталась думать сквозь ослепительную боль.
— Эш! Пайпер!
Голос Лира прозвучал со стороны тропы. Через миг она услышала топот остальной группы, но не открывала глаза, боролась с болью, ощущая ее пылающими волнами.
— Пайпер! — воскликнул Лир, прозвучав вдруг рядом с ней. — Ох, посмотри на себя!