Харлоу хватает полотенце и пляжную сумку, запихивает в нее вещи, лежащие на полотенце. После этого она перебрасывает сумку через плечо и быстро сваливает.
Подруги кричат, чтобы она вернулась.
Харлоу поворачивает и идет обратно, ну, практически бежит к нам.
– Я не буду жить здесь, Уиллоу, с этим, этим, этим… парнем-шлюхой.
Она показывает жестом на меня, и я должен согласиться еще раз.
Меня зовут Рафаэль Патрик Круз, и я мужчина-шлюха.
Да. Мое второе имя – Патрик, моя алкоголичка мать – ирландка. Вот так!
Она смотрит в мое лицо (о, у меня новоприобретенная любовь к веснушкам) и обдает меня взглядом, полным отвращения. Ее тон спокоен, речь впечатляет:
– Если ты думаешь, что я собираюсь жить по соседству с тобой в течение следующих десяти недель, смотреть, как ты разгуливаешь с потаскушками, слушать, как ты трахаешь их в доме или рядом, и наблюдать за тобой и твоими пещерными манерами, то ошибаешься. Меня отправят в психушку для душевнобольных преступников из-за твоего убийства еще до окончания лета!
Упс, она кричит, когда сердится, и, если память мне не изменяет, когда кончает.
Мысли... встреча в туалете.
Харлоу уходит, а ее друзья выглядят злыми. Кузина Портера, Уиллоу, чокнутая, подходит и начинает толкать меня в грудь:
– Слушай сюда, говнюк, ты не будешь причиной, по которой эта девочка уедет отсюда. Она определенно заслуживает летний перерыв. Я не могу даже назвать тебе достаточно причин для этого, но просто позволь предупредить тебя, – она хватает мой сосок, ауч, и начинает выкручивать его, – если Харлоу уйдет, а ты не попытаешься исправить это, я отрежу твой драгоценный член и отправлю его в рыбный ресторан вверх по улице. Они замечательно его приготовят, после чего я засуну его в твою глотку. Ты меня понял, легавый?
Оу, как болит, и я уверен, что это не угроза. Думай, Круз, думай.
Поступить правильно?
Разрешить ей оторвать мой сосок?
Разрешить ей отрезать Морти?
Я люблю Морти. Мы друзья с рождения.
Делать правильные вещи отстойно. Совершенно.
– Прекрасно. Окей. Я попытаюсь, но, пожалуйста, прекрати скручивать мои соски.
Уиллоу отпускает меня. Изобразив знаком, что будет следить за мной, переводя указательным и средним пальцами со своих глаз на меня. Девушки уходят, а я остаюсь с травмированными соском, икрой и яйцами.
Жизнь несправедлива.
– Полагаю, мне лучше пойти извиниться.
Ребята кивают мне.
Я ненавижу быть взрослым. Это отстой.
Глава 4
Введение овощей
Круз
К моменту, когда я добираюсь до дома, и до раздвижных стеклянных дверей девушек, пересматриваю вещь об извинении. С какой стати я должен? Потому что попытался немного повеселиться с ней? Ничего особенного не произошло. Я думал, что будет весело видеть ее танцующей на улице.
Сражаюсь со своей совестью – ангел на одном плече, а демон на другом. Обычно черт побеждает, но я действительно побаиваюсь Уиллоу. Абсолютно уверен, что она настроена серьезно. Поэтому предполагаю, что в этом случае мой ангел одержит победу у моего друга с рожками. Мне нужно только найти причину, чтобы Харлоу не уезжала, и я действительно не знаю, как справиться с этим. Никогда не извинялся, не признавал свою вину и даже не был виноватым. В своих глазах я близок к совершенству. Мне нужно остаться здесь, делать добро на временной работе и тогда, возможно, я получу постоянную должность в полиции.
Струсив пару раз, я, наконец, осторожно стучу в дверь. Подходит Уиллоу, аккуратно открывает и приглашает меня войти. Я следую за ней, в то время как она награждает меня убийственным взглядом.
– Где она? – тихо спрашиваю.
–Упаковывает вещи, а ты как думал?
Дерьмо. Мне придется это исправить.
– Могу я поговорить с ней?
Она кивает:
– Последняя дверь слева, и помни, что я говорила, мудак. Харлоу должна остаться, так что хорошенько постарайся, чтобы остановить ее. Я понимаю, что, возможно, быть хорошим парнем в новинку для тебя, но лучше постарайся. Твои гениталии будут тебе благодарны.
Эта девушка наводит ужас, и, если не получится уговорить Харлоу остаться, мне будет страшно идти спать ночью.
Я глубоко вдыхаю, делая два больших шага в сторону двери Харлоу. Подхожу и тихо стучу несколько раз. Это не похоже на меня, думаю, ничего не выйдет.
Мне слышно, как она слабо разрешает мне, или кому она думает, войти.
Я медленно поворачиваю ручку двери и делаю шаг внутрь. Харлоу стоит спиной ко мне, лицом к шкафу, вынимая оттуда вещи. Большой чемодан лежит на кровати, он открыт и в нем уже немного одежды.