Бедная девочка.
Ее уход, как открытое предложение извиниться
Все эти взрослые премудрости взрывают мне мозг.
***
Итак, после того как она меня простила в очередной раз, мы все нежимся на пляже, впитывая солнечные лучи, и играем волейбол. Не хочется это признавать, потому что я ни в каком виде или форме не являюсь девушкой, но они не так уж плохи. Закончили последнюю игру (выиграли мы, кстати), и мне нужно было освежиться чем-то вроде хмеля с ячменем. Я жестом прошу Портера передать мне пиво из холодильника, на котором он расселся, но он увлечен какой-то серьезной дискуссией с Теей. Похоже, пытается ослепить ее своим обширным знанием разливного пива. Кто знает? Неважно.
– Портер, мужик, убери свою задницу с холодильника и захвати мне пиво, да побыстрее. С меня семь потов сошло, пока я выпинывал девичьи попки прямо из их бикини.
Он передает мне пиво, и я, отвернув крышку, делаю большой глоток.
– Ты такой кретин всегда или только когда несколько дней без секса? – Уиллоу нагло посмеиваясь, выглядывает из-под очков.
– Почему моя сексуальная жизнь тебя беспокоит? Может, тебе стоит заняться своей?
Она пытается что-то сказать, но раздаются только непонятные звуки. Паузы, вздохи и снова то же самое.
– Я абсолютно ей довольна.
– Или ее отсутствием, – бормочет Тея, но не так тихо, как хотелось бы Уиллоу.
– Тея Торнтон! На чьей ты стороне?
Тея выглядит так, будто только что поняла, что сказала что-то не то, и не уверена, что делать дальше.
– На твоей стороне, глупая. Я просто пошутила.
Уиллоу поднимается и идет к холодильнику, на котором сейчас сидит Макс.
– Ну и с чего ты взял, что у меня ее нет?
Из ушей Уиллоу начинает валить пар.
Она прикладывает руку к уху, прислушиваясь, и разворачивается ко мне:
– Ладно, для начала, картины в нашем доме надежно закреплены на стене. Даже траханье у этой самой стены не заставят их свалиться на пол, в отличие от трах-феста, который ты устроил в своей комнате на прошлой неделе. Скажи мне, Круз, две вагины действительно лучше, чем одна?
О, да она горячая.
– Знаешь, Уиллоу, это действительно трудновато совать в две вагины одновременно. То есть он большой, но я предпочитаю в одной двигать пальцами, а вторую оставить для большого парня.
Я показываю знаком на Морти. Он гордится моими ответами.
Конечно, я ощущаю все «фу», «фэ» и «ох, это так мерзко».
– Лучше подвинься, краснокожий, – Уиллоу показывает пальцем, чтобы Макс поднялся, и она могла выудить какой-нибудь девчачий газированный напиток для себя. Его пили большинство девушек, кроме Харлоу. Девочка любит пиво, исключение – случайно выпитая текила.
Макс дуется, но делает то, что ему велят.
– Ты так груба со мной. Может, мне стоит включить фонарик и поискать того жука, который укусил тебя за попу?
Плохо Макс, очень плохо. У нее уже паршивое настроение. Уж я-то вижу.
Уиллоу становится лицом к лицу с Максом. Она на несколько дюймов выше, что достаточно комично. Я всегда получаю удовольствие, когда девушка тыкает парня в живот и устраивает взбучку. К тому же, он ниже, чем она.
– Слушай, коротышка, у меня нет никакого жука на заднице. Я не грубая, но раз ты так хочешь знать правду, то мне нужно потрахаться так же, как и остальным. Мне нужна хорошая, старомодная оргия. Доволен теперь? – выражение на ее лице отбивает всякое желание связываться. Она пугает.
Она опрокидывает розовое содержимое бутылки одним большим глотком и вытирает рот.
Все смотрят на нее. Это не те слова, которые будет использовать дебютантка, типа нее, хотя не думаю, что она похожа на других.
Тихо, я имею в виду на самом деле тихо.
Портер, явно смущенный подбором слов своей кузины, качает головой, глядя под ноги. Макс смотрит, как будто он голодный тигр, а она беспомощная газель, готовая быть съеденной. Ладно... может и наоборот. Я вижу, как он облизывает губы.
О, нет, приятель, «красный флаг», зовите охрану, здесь становится жарко.
Я должен остановить это сумасшествие, потому что вижу, что назревает.
– Хорошо, ребят. Хватит. Макс, во сколько твоя группа сегодня выступает?
Макс ненадолго прерывает свои гляделки с Уиллоу и отвечает мне тихим, ласковым голосом.
– В десять. Ты очень кстати напомнил, я, гм, лучше пойду отдохну.
Макс берет свое полотенце, его глаза все еще на Уиллоу, и да, я думаю, меня вырвет. Он путается в собственных ногах и спотыкается. Я хлопаю себя по лбу, зажмурившись, потому что Макс осел, и я предпочел бы не видеть, как он падает на нее. Точнее, его задница.
Он бежит наверх по дощатому настилу пляжа.