Наверно.
Я подхожу к дивану и усаживаюсь рядом с ней. Она теребит свои волосы. Я знаю, что она это делает, когда устает.
Харлоу разворачивается на диване и садится ко мне лицом:
– Так что ты делал на веранде и, кстати, что ты делаешь дома?
Она выглядит усталой, но, похоже, в настроении болтать, потому и спрашивает, а я не против ей рассказать. Мы медленно продвигаемся.
– Я устал и не хотел больше болтаться там, – стараюсь ответить проще, не желая, чтобы она догадалась, что они с Элтоном Джоэлем выбесили меня. У нее выдалась та еще ночка, и я не вижу смысла говорить ей правду, потому что, как мне кажется, это не приведет ни к чему, кроме споров, не важно, был я прав или нет.
Но я был.
Она не верит мне. Это видно по ее лицу.
Я сдерживаю смех:
– Серьезно, я много пахал на этой неделе, тем более, мне нужно было немного поработать.
– Поработать? – повторяет она.
– Да. Я занимаюсь в онлайн-классе, чтобы быть в курсе законов прецедентного права в прошлом и настоящем и любых недавних изменений в них.
– Прецедентное право?
– Угу. Это все виды легального дерьма, когда я должен присутствовать на слушании. Для справки – это на будущее. Когда я получу полную занятость, то буду в курсе всех событий.
Она встает и идет к холодильнику, чтобы взять новую бутылку воды для себя, хорошо, по крайней мере, я думаю, что это было для нее, пока она не возвращается на диван и не протягивает ее мне.
– Спасибо, – жест приятный, так что я принимаю ее.
– По поводу класса, что еще с этим связано?
– Тебе действительно интересно? – она кивает. – Я должен быть в курсе возможных причин, обоснованных подозрений и обследования транспортных средств, – она начинает смеяться. – Что? – спрашиваю я. – Что смешного?
Харлоу морщит нос, и ее веснушки словно расползаются по щекам. Она продолжает теребить свои светло-рыжие волосы.
– Ничего, кроме того, что мы поменялись ролями, прямо здесь и сейчас.
Я не понимаю, что она имеет в виду. Она закатывает глаза и продолжает говорить:
– Ты и я. Мы поменялись ролями, потому что я понятия не имею, что сказать. Сложные слова, ты использовал длинные слова, значения которых я не знаю. Как правило, происходит наоборот.
Харлоу имеет в виду полицейский жаргон. Весело, да? Она права. Иногда, когда мы все сидим и разговариваем, а она использует какое-нибудь дурацкое слово, я притворяюсь, что проверяю сообщения, но на самом деле я ищу в Гугле его значение.
– Извини. Это значит обновления по новым законам. И все же, что насчет тебя? Что-то слышно о новых вакансиях?
Она расстроено вздыхает и расслабляется на диване:
– Еще нет. Просто не желаю возвращаться и устраиваться на работу, которую я не хочу делать. Знаю, что это звучит смешно, но я просто хочу учить. Это моя мечта и все, что я когда-либо хотела делать.
Когда она говорит об этом, у нее в глазах появляется мечтательное выражение. Типа того, когда цыпочка говорит о горячей кинозвезде или о новой сумке, которую она хочет, или о каком-то дерьме, но точно не о преподавании, и это круто.
Мы говорим как старые друзья. Она рассказывает мне о том, как ее брат учится в училище, так же собирается стать учителем, и о том, как он приедет в следующие выходные на несколько дней. Как сестра все еще сводит ее с ума свадебными планами, и как ее богатая бабушка оплатит большую часть всего этого. Харлоу говорит, что бабушка не одобряет ее и выбор карьеры ее брата, ей хотелось бы, чтобы они стали адвокатами и работали в семейной фирме. Ее отец не хотел быть адвокатом, но его вроде как заставили. Он хорошо зарабатывает на этом, но в свободное время занимается экстримом. Скайдайвинг, зиплайн. Однажды он поднялся на Эверест и чуть не умер. Он очень любит свою семью. Он учил своих детей понимать ценность денег, никогда не балуя их, но брал их в сумасбродные поездки в Европу. И несколько лет назад они отправились в Австралию, чтобы исследовать новый континент и новую культуру. Харлоу рассказывает мне, как он хотел, чтобы его дети остались самими собой, выросли с привилегиями, но с ценностями мамы Харлоу, которая пришла из низов.
Харлоу была всюду. Я много где бывал, но все мои разъезды связаны со смертью и разрушением.
Все из них, а также жених ее сестры, всегда добровольно предлагают приют для бездомных в День благодарения, жертвуют и готовят всю еду. Ее бабушка ненавидит это, но они с нетерпением ждут этого каждый год.