Я никогда не слышал о том, чтобы богатая семья делала что-то подобное. Когда она рассказывает о своих родителях, то просто светится. Они для нее солнце и луна. Она очень близка со своим братом, у нее мало общего с сестрой, но они неплохо ладят.
– Расскажешь мне о своей семье? Я все говорю и говорю о своей, что уже тошно, а даже не спросила тебя о твоей.
– Особо не о чем рассказывать. У мамы все отлично. Она домохозяйка. Она красивая, добрая, любящая. Мы близки, и папа, ну, он настоящий шутник.
Это ложь.
Это все ложь.
Я говорю это, потому что Харлоу никогда не узнает правду, поэтому, чтобы поддержать разговор, я лгу.
– Да, мой папа любит ловить мяч во дворе, со мной и моим братом. Он очень много работает. В типографии. Уже в течение тридцати лет. Через несколько месяцев я стану дядей. Я не слишком люблю детей, но счастлив за своего брата и его жену Беллу.
Ее лицо загорается, когда я говорю о том, что буду дядей, и на мгновение оно превращается во что-то другое. У девушек бывает такой взгляд, когда слышат «детка» в свой адрес, но свет, который был только что в ее глазах, погас.
– Это гм... это здорово для них. У них будет первенец?
– Да. Мой брат сказал, что они пытались несколько лет, но безуспешно.
Харлоу резко встает с дивана и идет к шкафу, где хранятся DVD и игры. Она бубнит мне:
– Ну, некоторым людям не так везет, как тем, кто даже не планирует беременностей. Это действительно позор. Для кого-то это так просто. Я рада, что они получат свое маленькое чудо.
Ее голос звучит холодно. Кажется, что говорит не она. Как будто говорит другой человек. Иногда я не понимаю эту девушку.
– Белла прекрасна. Когда мы были моложе, я был влюблен в нее, но мой брат увел ее у меня.
Она смотрит на меня, как будто она где-то это слышала:
– Я помню.
Я говорил ей это? Не помню.
– Правда?
Она снова садится рядом со мной и держит в руках DVD:
– Правда. В ту ночь прошлым летом, когда мы… эм... Когда мы...
– Сделали «это»? – усмехаюсь.
Она бьет меня по руке:
– Да, не важно. Я же говорила, ты был, гм...
Я знаю, что она хочет сказать, поэтому заканчиваю за нее:
– Хорошо целуюсь.
Я ее нервирую.
Гол, и я зарабатываю от нее смущенный румянец.
– Да, да, да. Окей. Отлично. Ты хорошо целуешься и сказал, что практиковался с девушкой, которая теперь твоя невестка.
Она это запомнила? Но она была пьяна. Абсолютно. По крайней мере, она казалась такой.
– Как ты это запомнила? Это было так давно, но ты мне напомнила, что я действительно говорил об этом.
Харлоу не хочет говорить, и это прекрасно. Похоже, ей не комфортно, поэтому я не буду слишком давить. Она быстро меняет тему:
– Я не очень устала и собиралась посмотреть фильм. Хочешь со мной?
Она не хочет, чтобы я болтался без дела? Мне кажется, она невменяемая. В одну минуту она дает мне по яйцам, а в следующую – хочет узнать историю моей жизни. Я тоже не слишком устал, так что, черт возьми, буду продолжать работу над тем, как быть взрослым.
– Конечно. Что будем смотреть?
Прижимая диск к груди, Харлоу закрывает глаза и драматически выдыхает:
– Мой любимый фильм «С песней в моем сердце». Я знала, что миссис Тейлор, мама Уиллоу, все еще хранит его здесь. Я подсадила ее на него.
– Очень похоже на девчачий фильм. Я хочу кровь и кишки. Ты не можешь найти «Рэмбо» или что-то в этом духе? – указываю на шкаф.
– Тьфу, неандерталец. Зачем я вообще спрашивала? – она качает головой, только усугубляя мою реакцию на ее выбор фильма.
– Что я сказал не так? – выхватив у нее коробку, рассматриваю обложку и читаю аннотацию, после чего бросаю коробку на стол.
– Паршиво. Он грустный. Она певица с классной карьерой, получает травму в авиакатастрофе, ей практически отрывает ноги. Она калека. Почему ты хочешь смотреть что-то вроде этого?
Харлоу встает, упирает руки в свои бедра и постукивает ногой:
– Тогда почему ты хочешь посмотреть что-то вроде Рэмбо? Разве ты не насмотрелся на это в морской пехоте?
Она уловила суть.
Черт возьми.
Она продолжает говорить:
– Меня воспитывали на классике, моя мать была...
Я перебиваю ее:
– Большой поклонницей старых фильмов и звезд кино, отсюда и имя Харлоу, потому что тебя назвали в честь Жанны Харлоу. Твоя сестра Грета была названа в честь Гарбо, а твой брат в честь Джоана Кроуфорда, чего я до сих пор не понимаю.
Она выглядит пораженной. Перестает постукивать ногой и смотрит на меня, как будто из моей шеи вырастает вторая и очень уродливая голова: