Возможно, доктор Голдберг прав.
Наши беседы великолепны. Мы отлично понимает характеры друг друга. Я не слишком разговорчива, особенно когда плохое настроение, но по каким-то странным причинам, за гранью моего понимания, когда я себя так чувствую, Круз всегда рядом, достает меня и смешит.
– Вероятно, Вы правы, доктор Голдберг. Я чувствую, что раскрываюсь с ним. Обычно так с парнями не делаю. Хочу сказать, что с Кроу по-другому, но все же я не знаю, как это помогает мне.
– Это психология, поэтому не известно. Этот человек не знает, что с тобой случилось, не может осудить тебя. Ты говоришь, что он слушает тебя. Он знает о твоей мечте стать учителем, о том, как сильно ты трудилась для этого. Знает о твоей семье, о ее истории, поэтому просто разговоры с ним о случайных, ежедневных событиях или вещах из прошлого, напрямую не связанных с тем, почему ты общаешься со мной, – это лечение.
Я сижу на пляже, слушаю, как волны бьются о берег. Солнце светит в глаза, и я закрываю их, делаю глубокий вдох и думаю обо всем этом. Думаю о том, через что прошла. Что «он» сделал со мной. Снизил мою самооценку, заставив думать, что я недостаточно хороша, и иногда мне кажется, что он прав. Но в последнее время бывают моменты рядом с Крузом, когда он может заставить меня чувствовать, что я прекрасна.
Моя беседа с доктором Голдбергом продолжается еще немного. Он говорит, что я не нуждаюсь в лекарствах, и он думает, что делаю большие успехи. Доктор обсудит со мной это после праздника, но поощряет меня наслаждаться новой дружбой с Крузом.
***
Мы по-прежнему продолжаем наш маленький утренний ритуал, когда Круз не идет спать после длинной смены. Мы сидим на причале, попивая кофе, иногда глядя на рассвет и разговаривая. Я даже болтаю ногами в воде, если у меня есть настроение. Это для меня своего рода терапия. В такие моменты распространяется спокойствие, я начинаю чувствовать внутри себя умиротворение, несмотря на то, что не плаваю. Это и комбинация наших с Крузом утренних разговоров. Он почти как доктор Голдберг. Как будто я нахожусь на сеансе, но теперь это тот парень, с которым живу рядом, с кем занималась сексом год назад, не зная его.
Господи, я сделала это, не зная его.
Иногда это просачивается в мой мозг, и я не могу его отключить. Никогда не была особо сексуальным существом. Только будучи с одним человеком, кроме Круза, а так вы можете так называть меня... совершенно неопытной.
Но той ночью я была другим человеком. Я была раскована, похотлива, даже алчна. Даже просачивалась моя доминантная сторона. Действия, которые я не могу вернуть, даже если попытаюсь, и время от времени Круз напоминает мне об этом.
Кроу приезжает сегодня на несколько дней. Мы собираемся вечером в новое место в бухте, «Лодочную станцию», где люди могут на своих суднах подплыть к причалу, припарковаться и зайти в бар.
Блаженное утреннее солнце теплое и приветливое на моем лице. Крики чаек – это музыка лучше для моих ушей, чем любая песня на радио.
– С добрым утром, Репка.
Я поворачиваюсь, чтобы увидеть, что Круз все еще в форме после работы.
Пялюсь на него, нервно сглатывая. Возникшее где-то в глубине меня чувство необычно. К тому же, оно стало часто появляться по непонятным мне причинам.
Одежда. Это всего лишь одежда.
Синий – явно его оттенок. Он подчеркивает цвет роскошных глаз.
Я игнорирую это ощущение:
– И тебе доброе, или лучше пожелать спокойной ночи?
Он смеется и делает глоток кофе:
– Спокойной ночи, точно. Я только вернулся. Была занятная ночка. Два вызова на драки в баре, одну дома, и куча дерьмовой бумажной волокиты.
Бедняга. Круз выглядит уставшим. Он упорно трудится, пытаясь доказать, что заслуживает того, чтобы участок, на котором он работает, нанял его на постоянной основе.
– Тогда почему ты здесь, раз так сильно устал?
Он пожимает плечами:
– Это наше личное, вот почему. Не хотелось пропустить.
Хорошо.
– Ну и когда приезжает твой брат?
– Около десяти. Сегодня вечером мы отправляемся в новое место в бухте. Ты пойдешь?
Он кивает и встает, потянувшись, и начинает расстегивать свою форменную рубашку.
Подождите. Какого... Э..?
Круз начинает ее снимать. Плотная белая майка подчеркивает идеальную форму его тела. Я вижу рельефность мышц живота и татуированных рук, вздымающуюся накаченную грудь. Круз полностью избавляется от майки, но мой мозг обрабатывает это, как методичное действие, медленно открывая тело сантиметр за сантиметром.