– Завтра уже воскресенье.
Молчание. Только тишина. Харлоу отскакивает от меня и надевает платье. Она убеждала меня волноваться, но ее молчание заставляет думать иначе. Одеваюсь, встаю рядом с ней. Обнимаю ее за талию, и мы смотрим на освещенный луной залив.
– Подойди поближе, – подталкиваю ее.
– Давай немного поспим.
Мы возвращаемся в дом, в мою комнату. Не утруждаем себя тем, чтобы раздеться. Просто ползем под простыни, и я прижимаю Харлоу спиной к своей груди. Наши ноги переплетены, и это необычное, но самое приятное чувство, которое я когда-либо ощущал. Мне это нравится. Как обнимаю ее за плечи и аккуратно прикасаюсь к шелковым волосам, слышу изменение ее дыхания и понимаю, что она уснула.
Я тоже устал, но не хочу тратить время на то, чтобы спать, когда моя девочка сейчас со мной, потому что знаю, что через двадцать четыре часа она уйдет.
Несправедливо. Но я должен верить, что это сработает. Обязательно сработает, потому что если я потеряю ее, как уже потерял кучу всего в своей жизни, на этот раз, уверен, не излечусь.
Глава 13
Верить
Харлоу
Когда я стою на причале, зная, что не вернусь сюда в ближайшее время, то думаю о последних двадцати четырех часах, последних восьми неделях, обо всем, что произошло. Я владею сердцем человека, которого в свое время презирала до такой степени, что было больно. Но это в прошлом, потому что сейчас мы обнимаемся и целуемся, как будто наступает конец света, и это наши последние минуты. Как я не замечала этого раньше? Доктор Гольдберг пытался мне сказать. Кроу пытался сказать. Как можно быть настолько от всего отрешенной, чтобы не осознавать своих чувств? Да... Да, такой и была, но сейчас это неважно. У него есть я. Я у него. Он мой.
Вчера все произошло как в тумане. Большую часть времени мы провели в его постели (я не жалуюсь, потому что не было места, где я хотела бы находиться), за исключением прогулки на пляже и ужина с бандой, прежде чем мы с Уиллоу оставим Сэнди Коув и вернемся в Принстон, чтобы начать свою новую работу. Это будет увлекательно, но все равно грустно. Скоро это станет прошлым.
Страшно.
Даже когда я была с Чедом, и он уезжал со своими друзьями в Кабо или поиграть в гольф с отцом, я знала, что произойдет, когда он уедет – он мне изменит. По какой-то странной причине не чувствую, что своим отъездом покидаю Круза. Он спросил, почему я плакала в «Джаксе» той ночью, когда разговаривала с Чедом. Я рассказала Крузу, как Чед хотел меня вернуть и продолжал твердить мне снова и снова, что никто другой меня не полюбит. Что никто другой не сможет заставить меня чувствовать себя так, как он. Когда я пересказала Крузу наш разговор, он был зол, но сказал мне следующие слова: «Слова Чеда далеки от истины».
Сегодня Круз начинает работу на новой должности в полиции Сэнди Коув. Четыре дня в неделю по двенадцать часов с тремя выходными. У него будут выходные, если повезет, но по большей части выходные – это предел мечтаний, по крайней мере, пока. Он только начинает свою карьеру, и ему нужно показать себя.
Мы обсуждали ту ночь в «Джаксе» прошлым летом. Угарали, когда он сказал мне, что видел, как я закидываю рюмки текилы, словно пьяный матрос, и сразу понял, что должен поиметь меня. Это в свою очередь вызвало бабочек в животе. Сказал мне, что пялился на меня с того самого момента, как я вошла в бар, до тех пор, пока мы не уехали, даже после того, как я присоединилась к своим друзьям. Круз говорил, что вспоминал меня, и когда увидел, как я приехала в Сэнди Коув, не смог удержаться и остановил мою машину. Вынуждая меня проходить тот дурацкий тест на трезвость, он думал только о том, что я заставила его чувствовать той ночью, двенадцать месяцев назад. Удовольствие и чистейшее буйство.
Я сделала это с ним. Заставила его что-то чувствовать. Его. Не наоборот. Я никогда не заставляла никого хотеть меня или нуждаться во мне, как Круз нуждается и хочет. Временное отвлечение в баре привело нас к этому. И я не хочу отпускать его. Знаю, что должна начать строить будущее, но чувствую, что Круз может стать частью этого будущего. Я намочила его рубашку слезами. Уже так много теряла, и теперь расставание с ним пугает меня, но мне надо верить, что это сработает. Не могу сказать ему слова любви. Не сейчас. Но я почти уверена, что так и есть. На самом деле, нет никаких сомнений, потому что страх, который чувствую, оставляя его, подавляет, и просто чувствую, что это не просто «нравится». Я не влюблялась очень давно, хотя не уверена, что когда-либо была влюблена в Чеда. Он держал меня в ежовых рукавицах, не в хорошем смысле. Он командовал мной, говорил, во что одеваться, каким цветом красить волосы и как их укладывать, что быть учителем – не мое, потому что я слишком глупа для этого.