Не могу дождаться, когда познакомлю Круза со своими родителями. Они говорят, что практически с ним знакомы, потому что я без умолку о нем трещу. Мама говорит, что у меня светятся глаза, когда я упоминаю его имя, и у нее до сих пор так же, когда она говорит о моем отце.
Это и есть настоящая любовь.
Иногда, возвращаясь в пустой дом, я грущу. Не то чтобы мне не нравилось одиночество, просто... Не привыкла к этому.
Мой телефон жужжит в кармане, когда еду с работы домой. Это Круз. Я не могу не улыбнуться, когда вижу его имя на экране:
– Привет, Членокоп. Что делаешь?
– Привет, Репка. А ты?
Я подъезжаю к своему дому и выключаю зажигание:
– Только вернулась с работы. У тебя сегодня выходной?
– Да. Я просто катаюсь, делаю некоторые дела.
– Ну, по крайней мере, ты проводишь время с пользой.
– Надеюсь.
Прошу его подождать, пока беру сумку и пакет с продуктами, которые купила по дороге. Вытаскиваю ключи и иду к входной двери. Я вижу, как что-то лежит перед ней, но слишком далеко, чтобы понять, что именно, и пытаюсь вспомнить, не заказывала ли я что-то в службе доставки. Вроде нет.
– Ты тут? – он спрашивает.
– Да, да, я здесь. Почти зашла.
Я приближаюсь и вижу нечто, завернутое в зеленую бумагу, поэтому наклоняюсь, чтобы поднять.
Твою мать!
Букет из репы.
Я оборачиваюсь вокруг, смотрю на улицу, на соседскую дверь...
– Круз?
– Да, Репка?
– Что у тебя за дела?
Мое сердце ускоряется, ладони потеют, когда он не отвечает. Я поворачиваю ключ в замке и получаю ответ на вопрос, стоящий в моей прихожей.
Смотрю в его глаза, на его широкие плечи, улыбку, и будто только что попала прямо на небеса. Отбрасываю все, что у меня в руках, и бегу к нему. Прыгаю на него, оборачиваю ноги вокруг талии и целую как в последний раз.
Как только касаюсь его сладких губ и провожу руками по его непослушным волосам, то чувствую себя по-настоящему дома. И этот дом не из кирпичей и бетона, а в объятиях Круза.
Его поцелуи грубые, страстные. И заставляют кровь в моих венах мчаться быстрее.
Он прислоняет меня к одной из стен, дергая за одежду и притягивая к себе. Мы просто живем, дышим, делимся желанием, которое испытываем... друг к другу.
Когда он входит в меня, мое удовольствие неизмеримо, оно оставляет меня в ослепленном безумии эмоций. Ощущение его рук на моем теле, мягкость и твердость того, как он берет меня, позволяя моему телу поддаваться ему, посылает меня через край снова и снова. Я пытаюсь говорить, но мои слова звучат быстро и прерывисто:
– Как... ты... Боже, да, не останавливайся... ты попал в мой дом?
Круз кряхтит и стонет, продолжая пронзать меня, заставляя мою спину долбиться в гипсокартон позади меня.
– О, Боже... я ... я позвонил Кроу. У него был ключ. Я встретил его... Боже, Репка... Черт, как же хорошо!
Впиваюсь ногтями ему в плечи, пытаясь устоять, так как скачу на нем со всей силой и энергией, какая у меня есть.
– За что? – мое дыхание тяжелое и трудное, когда я задаю вопрос.
– Ко... Коф... Кофе. О, Боже, я близко. Держись, милая.
Он вливается в меня, все еще пульсируя, пока я отправлюсь в космос, вижу звезды, все виды оттенков. Вселенная взрывается.
Круз выходит из меня, и мы осторожно опускаемся, скользя друг за другом по стене.
Мы потные, улыбающиеся и удовлетворенные.
Я поворачиваюсь к нему:
– Ну, ты действительно с пользой проводишь выходной, – подмигиваю Крузу.
Он тянется к моей руке и целует ее:
– Я так скучал по тебе, что не думал, что смогу продержаться еще один день в разлуке. Прошел месяц, ты знаешь?
– Я прекрасно это знаю, поверь мне. А что с букетом репы?
Он пожимает плечами:
– Я же говорил, что цветы не дарю.
Типичный Круз.
– Как долго ты здесь пробудешь?
Он стоит, натягивая штаны, но не застегивая их, так что у меня есть отличный вид на звезды на каждом его бедре. Я прослеживаю их кончиками пальцев, изучая замысловатые детали. Он откидывает голову назад при моем прикосновении. Я склоняюсь чуть ближе, мое лицо всего в сантиметрах от чернил, которые нанесены на его гладкую кожу. Приближаюсь, чтобы лизнуть их. Кожа все еще теплая от наших прикосновений. Краем языка обвожу контур звезды.
– Что ты со мной делаешь, Репка?
Я смотрю на него из-под ресниц и улыбаюсь:
– Ты сказал мне, что не можешь дождаться, пока я попробую их, поэтому не теряю время твоего выходного.
Он перебирает пальцами мои волосы, пока я изучаю его тело, прокладывая губами свой путь наверх. Его плотная, горячая кожа чуть ли не обжигает мой рот.
Когда я достигаю его губ, то целую по-другому. Что-то еще таится в этом поцелуе, и то, как он реагирует на него, укрепляет меня в том, с чем я смирилась: я влюблена в Рафаэля Круза.