– Я в порядке.
– Ты любишь его, Хар?
– Да. Я знаю. Думаю, действительно.
– Ты думаешь, он тебя любит?
Теперь вопрос века. Рафаэль Круз любит меня? Он способен? Он когда-нибудь сможет?
– Чувствуешь ли ты то же самое с Крузом, что и с Ноксом?
Я хихикаю над этой мыслью:
– Недолго. Я была глупа и наивна. Теперь умнее. С Чедом я постоянно переживала. Я знала, что когда он подвезет меня домой, то уйдет к другой девушке. Это происходило все время. Я просто была слепа и не понимала, что это такое.
Уиллоу указывает на меня пальцами, с которых свисает жаркое:
– Бред сивой кобылы – вот что это было! Он так долго обводил тебя вокруг пальца. Как будто ты была в трансе. Я пыталась вытащить тебя, но у тебя была пелена на глазах.
Я все это знаю. Она пыталась. Она рассказывала мне о его «внеклассной деятельности», но я просто не слушала или, скорее, не хотела. Мы были золотой парой. Люди завидовали. Все время это было обманом, и я была посмешищем.
Жесть!
– Ну, это все в прошлом. Когда я рассказала все Крузу, мне стало гораздо легче. Я встречаюсь с доктором Гольдбергом только раз в неделю.
Уиллоу протягивает руку:
– Я горжусь тобой, Хар. Да, правда. Я должна отдать копу должное.
– О, да? За что?
– Он вернул мне моего лучшего друга, и за это я буду вечно благодарна.
Я была потеряна какое-то время, долгое время. Встречаясь со своими друзьями и семьей после того, как все произошло, я притворялась, что все в порядке. Уиллоу постоянно была рядом со мной. Хорошие или плохие времена, я знаю, что она всегда будет со мной.
Мы идем к машинам, и, прежде чем я сажусь в свою, Уиллоу хватает и обнимает меня:
– Хар, ты счастливая девушка, знаешь это?
Я обнимаю ее и не понимаю, что она имеет в виду. Смотрю на нее и пытаюсь найти ответ.
– Я имею в виду, Хар, ты наконец-то нашла того, кто заставляет тебя чувствовать себя особенной, желанной и нуждающейся. Поэтому тебе повезло, – она отпускает и хлопает меня по пятой точке, когда я сажусь в свою машину.
– Увидимся утром, когда ты проснешься или нет. Ты знаешь, что еще не заболела, – Уиллоу подмигивает мне, садится в машину и уезжает.
Зачем мне болеть? Я чувствую себя хорошо.
Проезжая домой по улицам Принстона, думаю, какова была бы моя жизнь, если бы я не сделала аборт. У меня был бы ребенок, которому я покупала бы подарки, вместе с которым мечтала бы увидеть Санту и с которым просыпалась бы на Рождество утром. Чед вообще имел бы к этому отношение? Полагаю, нет. Я никогда не думала о том, какова была бы моя жизнь, особенно в Рождество? Не хочу об этом думать. Не хочу грустить. Что сделано, то сделано, и я буду жить с этой виной навсегда.
Я еду по своей улице, празднично украшенной, а ищу темную, не праздничную... Но не вижу ее. Я медленно двигаюсь дальше и останавливаюсь.
Огни.
Везде.
Весь мой дом обрисован яркими красочными огнями. Линия крыши, окна, маленькое крыльцо. Они повсюду. Освещенные окна, края подъездной дороги и небольшое японское кленовое дерево, которое стоит перед домом, украшены магическими огнями и крупнейшими рождественскими шарами, которые я когда-либо видела. Четыре окна освещают венки, висящие снаружи. Все, что я могу делать, - просто смотреть на это. Моя челюсть падает на пол.
Наверно, папа послал кого-то, чтобы сделать это, или, может быть, это Кроу.
Сначала я звоню отцу:
– Привет, папа.
– Привет, Хар! Как дела, милая? Рад тебя слышать. Что-то случилось?
– Папа, ты посылал кого-нибудь повесить рождественские огни на мой дом?
– Нет, дорогая, прости, это не я, но теперь мне плохо, что я не подумал об этом раньше.
– Не проблема. Может, Кроу это сделал? Я позвоню ему.
– Милая, ты в порядке?
– Я в порядке, пап.
Он всегда чувствует, когда я немного расстроена:
– Харлоу Джинн Ханнум? Папа тебя слишком хорошо знает.
Я закатываю глаза, но улыбаюсь, потому что он знает меня
– Я скучаю по Крузу. Еще несколько недель мы не увидимся. Это тяжело.
Папа вздыхает в телефон:
– Милая, все годы, что ты была с Чедом, ты казалась счастливой... снаружи, но мы с мамой знали, что это не так. Я не знаю, что произошло между вами двумя, и из-за чего вы расстались, и не хочу знать. Это ваше дело.
Папа, если бы ты знал. Возможно, возненавидел бы меня. Но ты никогда не узнаешь.
– Я знаю, что вижу свет в твоих глазах, когда ты с Крузом. Это совсем другой взгляд, чем был у тебя с Чедом. Возможно, это связано с тем, что ты стала старше, или может быть... нет, наверняка, это потому, что ты влюблена в него.