– У меня свои каналы, мистер Круз. Ты не можешь трахнуть бабушку.
Эта женщина – абсолютное зло! Я подразумевал, что она будет что-то вымогать, но не думал, что она на такое способна, сделать все эти вещи, которые сказала. Мне все равно, если меня уволят, но если я окажусь виновным в употреблении наркотиков. Я не могу. Я просто не могу.
Крепко закрываю глаза, думая, что если открою их, то эта женщина исчезнет, как кошмар. Но нет, она все еще здесь, улыбается. Ее яркие красные губы выглядят так, как будто она уже попробовала мою кровь, украла ее у меня, как вампир.
– Не говорите, что я не предупреждала, мистер Круз. Я говорила Вам – я могущественная женщина!
Она уходит, а я остаюсь с бешено скачущими мыслями.
Я глупый. Мне надо было давно рассказать Харлоу правду. Не то чтобы правда только повлияет. Бабушка пойдет на крайние меры, чтобы разлучить нас. Моя жизнь, работа, мое прошлое, мое... будущее находится в руках Эвелин Ханнум.
О, Боже мой, Харлоу.
Теперь она возненавидит меня. Она меня возненавидит, и это убьет меня. Не важно, как я выгляжу, и какой путь выберу... Меня трахнули.
Глава 17
Дорога к счастью не вымощена золотом
Харлоу
Один миллион двести девять тысяч шестьсот секунд.
Двадцать тысяч сто шестьдесят минут.
Триста тридцать шесть часов.
Четырнадцать дней.
Эти две недели сломали меня. Целые две недели, как Круз ушел, и я разговаривала с ним. Это не включая сообщений. Он мне отвечает сообщениями. Двумя словами, но это уже что-то.
Что-то не так, потому что большую часть времени его телефон на автоответчике. Круз оправдывается, что сержант злится, когда используют телефон во время службы. Плюс, он говорит, что берет разные смены за доплату, поэтому не звонит.
И я называю это херней.
Если не услышу что-либо от него к концу недели, то меня это все достанет, и я быстро разберусь в этом.
Я искусала свои ногти до мяса. Я не ем, потому что нет аппетита, и концентрация стремится к нулю. Я не понимаю этого. Почему он не звонит? Все, что мне нужно – это знать, что с ним все в порядке, и что он занят. Все, что нужно. Слушать его автоответчик – не решает дело...
Уиллоу прогуливается по комнате отдыха, пока мы обедаем у «Грейсон Элдерс».
Прекрасно.
Поехали, у нас двадцать вопросов.
– Он звонит?
Яблоко в руке, я кусаю и грызу его, в то время как она говорит.
– Нет.
–Значит так? Это все, что ты можешь сказать?
Я смотрю на нее, стараясь не расплакаться, боясь правды, которая впереди:
– Что ты хочешь, чтоб я тебе сказала, Уиллоу? Нет. Я оставляла сообщения на автоответчике одно за другим, но Круз писал мне с теми же самыми оправданиями. Он спал, он на работе и не может говорить. Я говорила тебе, что что-то не так, и я чувствую это.
Уиллоу садится и берет меня за руку, отчего мне еще сильнее хочется заплакать.
– Он отдалился с момента свадьбы.
– Хар, хочу задать вопрос. Ты заметила изменения в нем после Нового года, когда призналась ему в любви?
Я думаю о той ночи. Как Круз держал меня за руку на танцполе. Как мы ушли ко мне домой и потом занимались любовью. Мы не тупо занимались сексом, а страстно занимались любовью. Он проводил со мной ночь и не отпускал. И да, я призналась ему, а он нет, но я чувствовала, что он любит меня. Я чувствовала любовь. Когда мы были в машине, и Круз уезжал, я была готова поклясться, что видела слезы в его глазах, когда он прощался. Он чуть меня не раздавил, так крепко держал. Я ответила Уиллоу правду:
– Да.
Она резко встает, придвигает свой стул и стаскивает меня со стула:
– Итак, моя подруга. Надеюсь, у тебя нет планов на выходные, потому что мы отправляемся в поездку по Сэнди Коув.
Поездка туда не помогла бы мне, я уже сгрызла ногти до кожи. Тошнотворное ощущение все еще присутствует у меня в животе даже тогда, когда я принимаю свои успокоительные. Чувствую изменения в своем теле от голодания. Одежда стала свободней, и живот чуть-чуть впал. Я не знаю, что скажу Крузу, когда увижу его. Может быть, он занят, потому что берет переработки и копит деньги, чтобы, когда найдет работу в Принстоне, снять дом побольше? Может, он хочет машину? Можно найти много объяснений этому. Я пользуюсь логикой, потому что думаю логически. Не всегда это делаю, но я умна. Думаю двумя вещами. Головой и сердцем. Может быть, в этом моя проблема?
Мантра «Мы любим друг друга» прокручивается у меня в голове.