— Идем, нечего глазеть, — вдруг как-то зло буркнул Грегори и двинулся куда-то в сторону.
— Ты не поможешь ему? — удивилась я его поведению и тону. Вот уж чего я не ожидала в такой момент, так это подобного поведения. В одной же лодке плывем!
— Сам справится, а у нас времени нет, — ответил тот, даже не глядя в сторону Уила и таща меня за собой.
Мы пришли в конюшню, которая находилась за гостинницей, и до которой схватка, похоже не добралась или, вернее, уже закончилась, так как все было в беспорядке, а многие стойла пустовали. Однако, три оседланных коня нас уже ждали.
— Мы поедем верхом? — уставилась я на лошадей в сомнении: верховая езда не входила в число моих умений, на коня я не садилась очень и очень давно: лучших скакунов отец продал одними из первых, оплачивая свои долги, и решив, что содержать конюшни это слишком дорого. Мое же мнение, при этом, разумеется, не учитывалось.
— Карета сломана, и в любом случае у нас нет времени на это, — пояснил Грегори, подхватывая меня и подсаживая на лошадь. Кое-как я взобралась в седло, и сунула ноги в стремена, обмирая одновременно от восторга и ужаса: а ну как лошадь меня скинет! Но лошадка вела себя на удивление смирно. Брат герцога, тем временем, подошел к последней из лошадей, повернувшись ко мне спиной и, кажется, поправляя подпругу, а затем взял поводья и повел наших лошадей к выходу из конюшни. Последнюю лошадь он оставил в стойле.
Я думала, что мы направимся к Уилберту, но Грегори повел лошадок в другую сторону. Вскочил на коня, загарцевал, а затем посмотрел на меня и спросил:
— Как ты, держишься?
— Вроде да, — осторожно ответила я, перебирая поводья покрепче, не зная, спрашивает он о моем моральном состоянии или о том, уверенно ли я сижу на лошади.
— Отлично, — кивнул Грегори и вдруг как шлепнет по крупу моей лошадки! Та заржала и моментально сорвалась в галоп, я взвизгнула и вцепилась в поводья, прижимаясь к шее животного. Грегори поскакал следом, а затем и вовсе перегнал меня, направляя наших лошадей в сторону. От ужаса и неожиданности я не знала, что сказать или делать; как управлять лошадью я знала, но вот так внезапно…
— Грегори! А как же Уил? — прокричала я, наконец кое-как приноровившись нормально ехать.
— Он догонит нас позже, — прокричал он мне в ответ.
“А знает ли герцог вообще, куда мы направляемся?” — подумала я, вспоминая подозрительное поведение Грегори. Честно говоря, за все время знакомства, я не заметила особой любви между сводными братьями. К тому же такого человека, как Уилберта, вообще было сложно любить — это, под силу было, наверное, только кому-то вроде Идан или Энжелы, которые вообще были схожи своими характерами обожателей всего мира. Но нашел же время для недовольства и выяснения отношений! Я попыталась проанализировать произошедшее: да, безусловно Уилберт дрался лучше своего брата, ведь Грегори почти проиграл всего одному противнику, тогда как Уил влегкую сражался с пятью. Но я бы на его месте гордилась братом, а не завидовала…
Тем временем мы выехали на какую-то поляну и лошади сбавили ход. Я прислушалась, сзади раздался топот копыт и следом за нами на поляну ворвался Уилберт, верхом на том самом жеребце, что остался в конюше. Выглядел герцог с лицом, заляпанным кровью, устрашающе, но вместе с тем великолепно — черные одежды развевались, а верхом он держался очень непринужденно, будто с рождения ежедневно катался на лошади. Я вздохнула с облегчением, но потом заметила, что на коне не было седла. Странно…
— Грегори! — крикнул герцог очень недовольным голосом. — Я же просил без меня никуда не уезжать!
Младший брат скривился, нервно дергая поводья.
— Мы собирались дождаться, но… — он взглянул на меня со странным выражением на лице. — Лошадь Идан понесла, так что у нас не было времени разворачиваться… Как ты нас нашел?
То есть, Уилберт не знал, куда мы поехали? И потом, моя лошадь не понесла, он сам же заставил ее бежать! Я в замешательстве посмотрела на Грегори. Эти братские стычки уже ни в какие ворота! Нашел время плести интриги!
— Ну, я повесил на Идан маячок и успел засечь направление… К сожалению, кто-то подрезал ремень на седле, и я задержался, вы почти вышли из зоны поиска, но к счастью, я вовремя успел, — Уилберт почему-то внимательно уставился на меня. Я вспомнила, как Грегори что-то делал с седлом его лошади, перед тем, как мы вышли из конюшни. Неужели… Я перевела взгляд на Грега — тот насупившись смотрел на меня.
— Откуда мне знать, очевидно ты не всех поубивал, — с нажимом протянул он последнее слово, будто ожидал, что я в ужасе отшатнусь от герцога, обвиняя его в смертном грехе. Но нападавших мне было совсем не жалко…
— Да, возможно не всех, к сожалению, — небрежно бросил в ответ Уилберт, подъезжая к нам. — Идан, все в порядке?
— Да, — кивнула я, решив пока придержать свои подозрения при себе.
— Ты ее едва не убил, — не применул отметить Грегори. — Все твоя вечная паранойя. Закрыл дверь, когда внутри пылал огонь… Я еще вовремя успел, иначе бы наша любимая… сестра… сгорела заживо, — последнюю фразу он буквально выплюнул.
— Что? — резко дернул поводьями Уил, и в страхе уставился на меня, с его лица схлынули все краски, даже губы побелели. Я же смотрела в удивлении — такого выражения на лице мужчины я еще не видела — оно было ему настолько несвойственно, как неуместно смотрелись бы прачка на балу или кусок мяса на торте. — Что ты сказал?
— То и сказал, — удовлетворенно кивнул Грегори. — Те, кто на нас напали, знали толк в грабеже и мародерствах…
— Кстати, а кто на нас напал, вы выяснили? — поспешно перевела я стрелки, не в силах смотреть на то, как нервно вцепился в поводья Уил. Если этот оплот спокойствия падет — мы обречены.
— Очевидно кто-то, кто желает нашей смерти, — скривился Грегори. — Если бы Уил так не увлекался убийствами, и хоть кого-нибудь оставлял за спиной, то мы могли бы выяснить…
Герцог медленно повернулся к брату, лицо его не предвещало ничего хорошего. Не в силах наблюдать больше эту ересь, я пришпорила коня и промчалась между братьями.
— Идан! — хором воскрикнули они, поскакав следом, но я не собиралась останавливаться и выслушивать их перепалки. Свежий ветер, говорят, отрезвляет…
Позже, когда мы остановились возле реки, чтобы передохнуть и Грегори пошел набирать воду, чтобы напоить лошадей, герцог подошел ко мне, помогая спешиться.
— Зельда, — вдруг тихо сказал он. — Прости меня…
Я ничего не ответила, потому что даже зная, что его действия могли привеси к печальным последствиям, я почему-то на него совсем не злилась.
И это мне очень не нравилось.
Глава 8
Следующий день я запомнила плохо. Опасаясь преследования, Уилберт гнал лошадей, как безумный, через леса и поля, практически не делая остановок. Мы спешивались всего несколько раз, чтобы перекусить прихваченными с собой хлебом, сыром и вяленым мясом, предусмотрительно спрятанными в седельных сумках, и дать передохнуть лошадям. И все это время Уил бегал вокруг стоянки, бормоча какие-то заклинания и делая магические пассы — заметал следы.
Так что к вечеру, с непривычки от такого темпа, я уже едва держалась в седле и находилась на грани истерики. В платье ехать верхом было очень неудобно, оно то и дело норовило зацепиться за ветки, а под конец стало казаться тесным. Однако, стиснув зубы, я терпела — жаловаться не было никакого смысла. Ведь что бы сделали мужчины? У них не было запасной одежды или кареты, мы были в равных условиях. Только я была непривычна к подобным путешествиям…
Когда солнце скрылось за горизонтом, Уилберт наконец-то объявил об остановке на ночлег. К тому времени у меня даже не было сил, чтобы самостоятельно слезть с лошади, так что с грацией мешка картошки я свалилась прямо в руки Грегори, который галантно предложил свою помощь. Падая вниз, я едва не пришибла беднягу, больно стукнув рукой о плечо, но Грег, к его чести, стерпел все молча, лишь едва поморщившись. Я послала самый благодарный взгляд, на который была способна и младший де Инжеборг зарделся. Герцог тем временем начал свой ритуал по шаманским прыжкам без бубна вокруг небольшой полянки, на которой мы остановились.