— Но я знал, что однажды превзойду его, и все изменится, — тем временем продолжал вещать младший де Инжеборг. — Этой жалкой стране недолго осталось трепыхаться… Давно пора было свергнуть этих тварей и навести порядок. Скоро все будут ходить по моей указке! — Грегори едва кричал. Ничего себе амбиции… Да он просто сумасшедший!
Мужчина снова наклонился к моему лицу и взял меня за подбородок. И снова черты лица начали искажаться, вызывая во мне непонятное влечение. Я поспешно прикрыла глаза, и наваждение пропало.
— Что, догадалась? — злорадно прошипел Грегори, и его рука переползла мне на шею, довольно сильно сжав ее. Вторая рука же прошлась по моему телу, и меня передернуло. Я непроизвольно охнула и открыла глаза. — Да, я дал тебе эликсир страсти. Видишь, как я благороден, учитывая, что тебя ждет дальше… Мне не хочется сильно тебя мучить и вызвать в тебе ненависть… — что он собирается делать?! Судя по всему, ничего хорошего, раз ему понадобилось такое снадобье. Меня затрясло.
— Я не верю тебе… Ты не настоящий Грегори… Он бы никогда так не поступил с се… Со мной. Ты Генри, который использует его личину! — просипела я, с трудом отводя глаза от его лица. Грегори захохотал, откидываясь назад.
— Генри? Разменная монета в этой игре! Когда придет время, его уберут так же, как и остальных пешек… О нет, милая, с тобой здесь и сейчас я настоящий. Недооцененный и вечно находящийся в тени своего сводного брата, но скоро все изменится!
Грегори наклонился ко мне и поцеловал… И почему мне вечно так не везет с поцелуями? В моей жизни их было всего лишь два — первый поцелуй случился со мной, когда мне было 15. Я тогда была жутко влюблена в сына одного графа, жившего по соседству, когда мы только переехали в столицу. И вот однажды он пригласил меня прогуляться с ним, тайком, разумеется. Окрыленная любовью, я согласилась. Мы прогуливались по городскому парку, практически в том самом месте, где я встретила Ванессу недавно. И вдруг он наклонился и поцеловал меня… О, я была на седьмом небе от счастья. Пока из-за кустов не вывалились хохочущие друзья юноши, который тут же отпрянул от меня и скривился, громко сказав о том, что это был худший поцелуй в его жизни, с такой-то уродиной, но он хотя бы выиграл денежное пари, не соблагоизволят ли его друзья отдать деньги прямо сейчас, ему нужно запить потрясение чем-то крепким… Я тогда проплакала неделю, и еще несколько месяцев тенью скользила по улицам, опасаясь сплетен. А второй случился с Генри буквально пару часов назад, и поцелуем это насилие было назвать трудно. И вот сейчас, исходя из поговорки, что боги любят троицу, третий должен был принести мне неземное блаженство, но нет. Поначалу поцелуй показался мне весьма неплохим, но стоило с усилием закрыть глаза, как он превратился в мерзкий обмен слюнями с предателем. Я резко сжала зубы, прикусив ненавистный язык Грегори.
Мужчина зашипел и отпрянул, и я закашлялась, когда он наконец убрал руку от моей шеи. Тем временем Грег поднялся, прошелся по пещере и принялся расстегивать камзол.
— Ничего, недолго тебе осталось сопротивляться. Скоро эликсир полностью растворится в твоей крови, усиленный моим заклинанием, и ты станешь просить продолжения…
— Что ты собираешься сделать? Мерзавец… — нервно прошептала я, испытывая двойственные чувства — умом я понимала, что Грегори мерзавец, но не могла отвести от него глаза, испытывая физическое влечение под действием зелья.
— Ах да… Я же не сказал тебе, где мы находимся. Как ты уже знаешь, в Вааламе практически не осталось магии. Он идет по пути технического развития. Дело в том, что пару столетий назад, магии в этой стране было предостаточно. О, ее было еще больше, чем сейчас в Империи. По всей территории были разбросаны источники, благодаря использованию которых, любой мог увеличить свой резерв. Для этого была нужна всего лишь одна малость… — тут он сально ухмыльнулся и сбросил камзол прямо на пол, расстегивая рукава рубашки и закатывая их по локоть. — Кровь невинной девы, в идеале, не обладающей магией, принесенной в жертву богам на алтаре источника. О, разумеется, многие желали воспользоваться этим простым способом для достижения силы. И, конечно же, нашлись и те, кого такое положение дел не устраивало. Разразилась большая магическая война, во время которой погибла значительная часть населения… И те, кто были против использования сил источника таким образом, запечатали их, спрятали и засекретили их местонахождение, запретив их использование. Путешествуя по стране, изучая ее историю и беседуя с местными жителями, я наткнулся на один из них. Но не переживай, убивать я тебя не буду, все-таки я ведь люблю тебя, милая Идан… — при этих словах меня передернуло и затопило жалостью к настоящей принцессе. Не представляю, что бы она сейчас переживала, будучи на моем месте — знать, что брат, к которому ты хорошо относилась все эти годы и приняла как родного, сходил по тебе с ума и мечтал не только о твоей душе, но и теле. Это было мерзко.
Грегори тем временем взялся за ремень брюк, и я поняла, что дальше я просто не вынесу. Насильный секс с предателем не входил в мои планы, даже ради благополучия Империи.
— Очень милый план, Грегори, но ты просчитался… — я постаралась придать голосу твердости, с трудом отводя глаза от его обнаженной груди, соблазнительно виднеющейся в вырезе рубашки. — Я не Идан.
— Что? — нахмурился Грегори, застыв на месте с полурасстегнутым ремнем.
— Я не Идан, — повторила я, чувствуя, как амулет смены личины возникает на моей груди. — Я подделка. Я другой человек под ее внешностью.
— Ты лжешь, — крикнул он, подходя ко мне и уставившись уже на мою грудь. После чего схватил проявившийся амулет и рванул его, срывая с моей шеи. Черты его лица исказились, когда он увидел изменения, произошедшие со мной. — Девчонка Эренбергов! Как ты сумела провести меня?!
— Магия, — прошипела я, кривясь в нервной ухмылке. — Божественное вмешательство. А настоящая Идан уже наверняка добралась до Гроннинга и почивает во дворце… Это тебе за Уилберта!
— Ах ты мразь! — завизжал-закричал Грегори, одним рывком вытаскивая ремень. А затем вскинул руку и с силой ударил им по моему телу. От боли я вскрикнула, а в глазах потемнело. — Ничего, я все равно завершу начатое! Я использую тебя для ритуала, а затем оставлю здесь, истекать кровью и умирать!.. Вы еще пожалеете, что решили провести меня!
— Не так быстро, братец, — раздался в пещере усталый и спокойный мужской голос.
Я подняла глаза и не поверила тому, что увидела. Сердце застучало от волнения, а боль в теле мгновенно отступила, уступая место затопившей меня радости.
— Уилберт! — прошептала я. По щеке скатилась слеза облегчения.
На выходе из пещеры, окровавленный и в порванной одежде, но с решимостью во взгляде стоял герцог де Инжеборг с мечом в руке.
Глава 14
Явление спасителя народу было не всеми присутствующими встречено с восторгом. Например, Грегори казался не очень радостным при виде потерянного брата.
— Как тебе удалось выбраться? — прошипел он, отступая назад и слепо шаря руками возле своей сброшенной одежды.
— Не так уж хорошо меня охраняли, — ответил ему Уилберт, усмехаясь и осторожно подходя к алтарю, на котором лежала я. — Твоя охрана такая же бездарная и глупая, как ты сам.
— Не такой уж и глупый, раз тут оказались вы с твоей ручной шлюхой… — бросил в ответ Грегори, выпрямляясь и выхватывая меч из ножен. Только сражения двух братьев над моим беспомощным телом мне не хватало! Погодите, как он меня назвал? Я злобно уставилась на Грегори, впрочем, ему было не до меня — Уилберт не терял времени даром и наступал вперед.
— Не подходи, или я убью ее! — Грегори подскочил ко мне и приставил меч к моему горлу. Я судорожно сглотнула и умоляюще уставилась на Уилберта. В свете зелья он казался мне еще лучше, чем есть, и мысли о моей возможной смерти в результате угроз Грегори быстренько отошли на задний план. Еще бы, зачем думать об остром клинке у моего горла, если можно любоваться острыми чертами лица герцога, его высоким ростом и развитой мускулатурой, соблазнительно виднеющейся сквозь одежду. Ах, ну что за красавец! Не удивительно, что столько девиц пыталось добиться его любыми способами!