— Только не тогда, когда ты такой теплый, и я могу ползать по тебе.
Он хихикает, и его руки скользят вниз по моей спине и ложатся на ягодицы. Он наклоняется, и я думаю, что он собирается прижаться к моему уху, но он шепчет:
— Ты думаешь, мы убедили наших похитителей?
Ой. Сгоряча я совсем забыла о них. Я запускаю руку в его густые, почти спутанные волосы.
— Я не знаю, нужно ли их еще убеждать, но я готова ко второму раунду.
По-настоящему, по-настоящему готова.
Таушен втягивает воздух, как будто удивленный моим предложением. Я не уверена почему — у нас только что был секс. Не похоже, что это что-то новое. Или это потому, что я такая ненасытная? Прямо сейчас меня даже не волнует, что за нами могут наблюдать инопланетяне. Пусть они смотрят. Мне было бы все равно, даже если бы аудитория была заполнена людьми, которые едят попкорн и смотрят, как он трогает мою грудь. Все, что я знаю, это то, что если я не получу от него больше, я сойду с ума.
Но потом он наклоняется и снова прижимается своими губами к моим, и я забываю обо всем. Я забываю о том, что меня накачали наркотиками. Я забываю о наших похитителях. Я забываю о вполне реальном возвращении к рабству, с которым я сталкиваюсь. Прямо сейчас мне ничего не нужно, кроме его поцелуя. Я теряюсь в его прикосновениях, очарованная изгибами его языка, когда он скользит по моему. Мне нужно больше всего, и мне это нужно сейчас. Я покачиваюсь на его члене, оседлав его, давая ему понять, что я готова и вожделею его.
— Ш-ш-ш, — бормочет он, и я понимаю, что снова издаю эти тихие хныкающие звуки. — У нас есть время. Позволь мне прикоснуться к тебе.
Ему легко говорить. Он не чувствует, что его съедает заживо жажда. Но когда он начинает нежно прикасаться ко мне, исследуя меня, я закрываю глаза и расслабляюсь, пытаясь сосредоточиться на том, насколько это приятно, а не на грызущей потребности внутри меня. Он ласкает меня всю, его руки скользят по моей груди и животу, и это чудесное ощущение. Я еще крепче обвиваю руками его шею и прижимаюсь лицом к его коже, облизывая впадинку там, где его горло встречается с плечом, чуть ниже защитного воротника. Даже его пот восхитителен.
Его рука скользит между моих бедер, и я сильно прижимаюсь к нему, качая головой.
— Нет, не там. — Если он попытается дотронуться до меня пальцем или предложит оральный секс, я думаю, это только еще больше сведет меня с ума. Мне нужно что-то настоящее.
Таушен замолкает, хмурясь.
— Ты не хочешь моих прикосновений?
— Это уже слишком, — говорю я ему и наклоняюсь, чтобы снова впиться зубами ему в горло. Я в бешенстве, тяжело дышу. Все болит и ноет. — Я хочу, чтобы ты был глубоко внутри меня. Никаких заменителей. — И просто чтобы немного подбодрить его, я просовываю руку между нами и сжимаю его член.
Его дыхание с шипением вырывается сквозь зубы.
— Понимаешь, что я имею в виду? — говорю я ему, покусывая его за шею. — Это не слишком много?
Он низко рычит, и его рука крепче сжимает мои бедра. Возбужденный импульс реакции вспыхивает в моем теле.
— Тогда скажи мне, чего ты хочешь.
— Тебя. Глубоко внутри меня. — Я думала, что сделала это очевидным.
Должно быть, в моем тоне есть что-то такое, что выводит его из себя. Он издает короткий, почти лающий смешок, а затем бросается вперед. Удивленная, я едва успеваю обхватить его за шею, а затем обнаруживаю, что лежу навзничь на груде кож, а надо мной нависает тело Таушена.
— Это то, чего ты хочешь? — спрашивает он, а затем завладевает моими губами в глубоком, обжигающем поцелуе.
О боже, неужели это случится? Я издаю тихий утвердительный звук и приподнимаю бедра, пытаясь потереться о его член.
На этот раз больше никаких игр. Он толкает одно из моих бедер вперед, практически прижимая его к моей груди, и затем я чувствую, как он входит в меня.
Я задыхаюсь, потому что это не только невероятное ощущение, но и его шпора попадает мне прямо в самое идеальное место. Когда он входит внутрь меня, шпора трется о мой клитор. Это… самое лучшее, что есть на свете. Самое лучшее. Я официально принята в фан-клуб шпор.
— Ты этого хочешь, моя пара? — рычит он, снова входя в меня. Его член толкается в меня так сильно, что я практически вижу звезды в самом лучшем свете.
Мой крик восторга эхом разносится по комнате. О боже, неужели это всегда то, чего я хотела?
— Да. Да!
Он издает низкий звук удовольствия, а затем снова входит в меня, наклоняясь вперед так сильно, что мои ноги оказываются в воздухе, а его вес давит на мои бедра. С каждым толчком он проникает в меня все глубже, и это лучшее, что я когда-либо чувствовала. Я царапаю его спину, крича при каждом толчке. Когда я кончаю снова, мое тело чувствует себя так, словно оно взрывается. Напряженность между нами ошеломляет, и я остаюсь задыхаться, когда он стонет мое имя, входя в меня.