Однажды я попытался это сделать, и у меня ничего не вышло. Вместо этого я причинил ей боль. Я взял то, что она не предлагала добровольно.
Я больше не подведу ее, клянусь. Независимо от того, что будет решено с этими незнакомцами, она моя, и я должен защищать ее, даже если она не хочет моей защиты. Я не смогу сделать меньшего.
Глава 11
ТАУШЕН
Вэктал больше ничего не говорит о спящих, поскольку крышка каждого отсека снимается одна за другой и показывается его обитатель. Он хранит молчание о них даже тогда, когда группа расходится, исследуя корабль и разбивая лагерь. Внутри странного корабля-пещеры не хватит места для всех, и я подозреваю, что многим это не нравится. Я их не виню. Я до сих пор плохо сплю большую часть ночей, представляя, что появится один из странных инопланетян с оранжевой кожей и украдет Брук и остальных членов моего племени. Я подозреваю, что у Руха те же мысли, что и у меня, потому что в итоге мы большую часть ночей молча дежурим вместе, глядя на снег.
Племя устанавливает палатки у подножия пандуса, и я наблюдаю, стиснув зубы, как устанавливают пустые и укладывают внутрь припасы. Мне не нужно спрашивать, для кого предназначены пустые палатки. Я могу догадаться… и мне это не нравится.
Я продолжаю думать о Брук. Я вспоминаю ее витиеватые, красивые косички. Ее смеющееся, игривое выражение лица, когда она разговаривает с Пашовом или Вэкталом. Интересно, а вдруг она найдет отклик у золотого чешуйчатого самца или у звериноподобного? Или одного из тех, которые не совсем люди, но на мой взгляд выглядят достаточно по-человечески. Или если она ни с кем не найдет отклика, то обречена на ту же одинокую участь, что и я.
Ни одна из этих мыслей не приносит мне облегчения. Несомненно, Брук — женщина, достойная иметь партнера… и все же я не хочу, чтобы она нашла отклик ни у одного из этих мужчин. Одна только мысль об этом заставляет меня стиснуть зубы и начать хлестать хвостом. Но разве я не хотел бы, чтобы она была счастлива?
Я думаю об этом, и у меня нет ответа.
В конце пандуса, среди множества палаток, разводят костер и подогревают чай. Свежая добыча делится в сыром виде между членами племени, и Хар-лоу откусывает от походного рациона, в то время как Лиз и Брук предпочитают есть свою еду так же, как и мы. Мне странно приятно видеть, насколько храбро Брук относится к своей еде. Я знаю человеческих самок, которые до сих пор отказываются есть свое мясо сырым, и они живут с нами уже много сезонов. Брук пробыла здесь всего один оборот Луны, а уже работает над тем, чтобы вписаться в коллектив. Она будет хорошей парой… кому-то.
От этой мысли у меня снова все внутри сжимается от ревности.
Когда племя собирается, Вэктал поднимается на ноги. Выражение его лица усталое, и он смотрит на нас, как будто все еще взвешивает свое решение до этого момента. Его тяжелый взгляд задерживается на Мёрдоке на долгое мгновение, а затем он говорит.
— Вы все знаете, почему мы здесь. И к настоящему времени вы должны знать о моем решении. Это нелегко сделать, потому что я знаю, что любое изменение, которое мы вносим, меняет все для всего племени, а не только для одного или двух человек. Я взвесил это и тщательно обдумал подобные вещи. Я поговорил со своей парой, и она согласна с тем, что у нас есть только один выбор, который мы можем сделать как люди. Мы должны открыть капсулы и поприветствовать этих чужаков в нашем племени.
— Ты знаешь, что я чувствую по этому поводу, — говорит Бек ровным голосом. — Я не согласен. Я не думаю, что мы должны подвергать наших пар и племя риску из-за людей, которых мы не знаем.
— Я согласен, — говорю я, поднимаясь на ноги. — Тебя здесь не было, когда прибыли незнакомцы. У них было мощное оружие. Они уничтожили наших самых свирепых охотников простым движением руки. Нам повезло, что мы избежали участи, и мы должны усвоить этот урок и помнить, что не все люди дружелюбны. — Я хочу посмотреть в сторону Брук, но не осмеливаюсь. — Что они не рассматривают нас в том же свете, в каком мы рассматриваем их.
— Но как мы можем оставить их капсулах? — качает головой Золай. — Они тоже жертвы. Людей никогда добровольно не забирают из их мира. Оставить их в ловушке этого ложного сна немыслимо.