— Черт. — Я хмурюсь, но втайне рада. Я не сильна в головоломках.
Выражение ее лица светлеет.
— Ты можешь пойти проверить капсулы. В любом случае, самое время для утреннего обхода. — Она поворачивается и подходит к Руху, поглаживая его по плечу, когда берет еще одну таблетку со стола рядом с ним. Я стараюсь не завидовать тому, как он смягчается, когда она приближается, или тому, как он слегка поглаживает ее пальцы, когда она прикасается к нему. В его глазах столько неистовой любви к ней, что мне больно на это смотреть.
Что ж, это действительно вызывает у меня зависть. Я бы хотела, чтобы кто-нибудь бросал на меня такие же горячие взгляды, как эти, особенно спустя годы отношений.
Харлоу отворачивается от него и вразвалочку направляется ко мне, протягивая планшет.
— Ты помнишь, как этим управлять?
— Да? Подожди. — Я делаю рывковое движение перед планшетом. — Ха, а как он включается?
Харлоу фыркает-хихикает.
— Очень смешно. — Она делает двойное движение пальцем в углу, и экран меняется. — Вот записи. Ты помнишь…
— Да, помню, — говорю я ей прежде, чем она успевает пуститься в объяснения. Я сразу же чувствую себя виноватой за то, что оборвала ее, и улыбаюсь ей. — Прости. Просто это не самая моя любимая работа.
— О. — Она прикусывает губу. — Ну… может быть, я смогу придумать что-нибудь еще…
— Все в порядке, — говорю я ей, когда Рух начинает свирепо смотреть в мою сторону. Я знаю, о чем он думает — не стоит напрягать и без того напряженную беременную женщину. Я тоже этого не хочу. Мне просто нужно смириться с этим. — Это то, что я могу сделать, и я рада помочь. Я, пожалуй, пойду.
— Спасибо тебе, Брук. Я действительно ценю это.
— Просто пошли кого-нибудь за мной, если я не вернусь через час, — шучу я. Вроде того.
Вот только я не так уж сильно шучу, думаю я, выходя из медицинского отсека и направляясь по одному из темных, извилистых металлических коридоров «Безмятежной леди». От вида грузового отсека у меня мурашки по коже. Это похоже на что-то из фильма ужасов. Но Харлоу не может все делать сама, и я осталась, чтобы помочь. И я взрослый человек. Я не должна бояться людей, спящих в ящиках, похожих на гроб. Они безвредны. Они спят. Они даже не узнают, что я там.
Чем больше я буду говорить себе это, тем, возможно, я начну в это верить.
Несмотря на то, что снаружи корабль выглядит массивным, внутри он намного меньше. Здесь много проходов, но сами помещения не очень большие, за исключением грузового отсека. Понятно, что именно там отведена большая часть помещения, и переход из туннелей обычного размера в большой зияющий грузовой отсек всегда немного жутковат. Добавьте к этому тот факт, что здесь атмосферно темно, и это действительно способствует моим идеям о фильмах ужасов.
— Ты осталась, чтобы помочь, идиотка, — говорю я себе, и это самое близкое, что я могу сказать в качестве самоутверждения. — Так что перестань ныть.
С тех пор как мы обнаружили двадцать контейнеров с людьми без сознания, которые были у работорговцев, одной из задач нашей группы — в дополнение к демонтажу или удалению любых сигналов, следов или записей о нашей планете, которые могли бы храниться, — является обеспечение их безопасности.
Они в безопасности, и все еще надежно хранятся, спят.
Все сходятся во мнении, что, в конце концов, они рабы. Работорговцы увозят рабов на черный рынок. Однако, что это были за рабы, мы не знаем. Там четверо мужчин, и все они выглядят свирепыми и устрашающими. Конечно, я также подумала, что ша-кхаи внушают страх, когда впервые увидела их, и теперь я их больше не боюсь. Остальные шестнадцать — человеческие женщины. Все они представляют собой проблему. Они могут быть невинными женщинами, которых вытащили из их постелей посреди ночи — как меня, — или они могут быть людьми, которые пробыли в «системе» так долго, что наполовину забыли, как быть людьми, как Элли. А парни? Никто из них не является человеком, поэтому никто ничего о них не знает. На данный момент будет разумнее оставить их спящими, где они не будут знать, что происходит, пока не прибудет вождь ша-кхаев, Вэктал.
Он решит, разбудим ли мы их и что будем делать с кораблем.
Я иду вдоль длинного ряда контейнеров в грузовом отсеке, думая о людях, спящих здесь. Была ли я в одном из таких, когда меня похитили? Если да, то как долго я была под наркозом? Я не помню ничего подобного. Я просто помню, как легла спать после вечеринки, а проснувшись, обнаружила, что нахожусь в камере, окруженная инопланетянами. На мне не было одежды, и какое-то время я думала, что это просто очень яркий дурной сон. Через несколько дней, когда я не проснулась, мне пришлось смириться с тем фактом, что это была реальность и кошмар наяву. Я содрогаюсь, думая об инопланетянах, которые тыкали в меня пальцами, восхищаясь моими волосами и грудью. Как ни странно, я думала, что мои большие сиськи будут изображать на мне мишень, как это было тогда, когда я училась в средней школе и у меня выросли чашечки «D» задолго до того, как другие девочки заполнили чашечки «А». Оказывается, инопланетяне не очень-то любят большие сиськи, и меня отвергли странно выглядящие покупатели-инопланетяне, предпочтя девушек с маленькой грудью.