Я киваю.
— Это мое любимое место. — И мне приятно делиться этим с ней. Это кажется правильным, как будто я раскрыл часть своего духа и поделился ею с ней. Мне нравится эта мысль. — Я рад, что тебе понравилось.
Ее улыбка милая, но отстраненная, и она продолжает задумчиво смотреть в огонь. Сегодня она была молчалива, и когда я спросил ее об этом, она только сказала, что думала о пещере. Я волнуюсь, что что-то не так, но я не знаю, как перейти к этой теме. Я многое узнал о моей Брук за эти последние дни и ночи, и я знаю, что она расскажет обо всем, но в свое время. Она не любит, когда ее торопят. Поэтому я решаю заботиться о ней единственным доступным мне на данный момент способом. Я предлагаю ей пакет с дорожным пайком, а когда она отказывается, спрашиваю:
— Чаю?
Она качает головой.
— Не хочешь пить?
— Просто размышляю. — Ее взгляд встречается с моим, и она мягко улыбается. — Довольно странно, но я думаю об остальных и двадцати новичках. Интересно, как они с ними справляются?
Я игнорирую укол ревности в животе.
Мы друзья, — повторяю я мысленно. — Не более чем друзья. Если это все, что я могу получить от нее, я приму это и буду рад. — Я говорю себе подобные вещи по дюжине раз на день в надежде, что однажды поверю в это. Однако пока это не работает. Мне все еще снится Брук и ее мягкие конечности каждую ночь, и когда я просыпаюсь, мне требуется вся моя сила, чтобы не пересечь маленькую пещеру и не заключить ее в свои объятия. Целовать ее до тех пор, пока она не решит, что хочет меня так же сильно, как я хочу ее.
То, что мы «друзья», не облегчило ее страдания. От этого стало только хуже.
— Спасибо, что пошел со мной, — говорит она, в ее голосе все еще слышатся задумчивые нотки. — Такое чувство, что я начинаю видеть то, чего иначе никогда бы не увидела.
— А? Почему не видела?
Она пожимает плечами.
— Похоже, большинство девушек мало путешествуют. У них либо есть дети, либо они беременны, так что, я думаю, это сдерживает блуждающие души.
— У Лиз и Мэ-ди есть комплекты, — указываю я. — И у Ле-ла. Им нравится путешествовать со своими комплектами.
— Да, потому что с ними есть пара. Я одинока, помнишь? Некому прикрыть мне спину.
Я бы пошел на это ради нее.
— Я пойду на край света, если ты этого пожелаешь. Куда бы ты ни захотела пойти, мы пойдем.
Ее губы изгибаются в улыбке, а затем она издает тихий смешок. Ее милый, счастливый, искренний смешок, от которого у меня в груди ноет от желания.
— Что, если ты войдешь в резонанс?
— Она может подождать.
Брук только смеется еще громче, качая головой.
— Говорит человек, который не нашел отклика. Я подозреваю, что все было бы по-другому, если бы твоя возлюбленная ждала тебя. — Она бросает на меня задумчивый взгляд. — Ты думаешь, это произойдет на этот раз?
— Нет. — Я надеюсь, она не спросит меня, думаю ли я, что это произойдет с ней. Я боюсь, что мое лицо выдаст правду.
— Мм. Если бы ты мог выбрать себе пару, любую пару, ты бы выбрал ша-кхаи или человека?
— Нет самки ша-кхаи подходящего возраста для спаривания.
— Я знаю. Мы играем в игру понарошку. — Она бросает на меня раздраженный взгляд. — Просто представь.
Игра? Это звучит как нечто опасное. Я бросаю на нее настороженный взгляд.
— Хорошо. Я бы выбрал человека. — Мой разум не может вместить мысль о том, чтобы выбрать другую женщину. В моих мыслях есть только Брук.
— Темнокожую или светлокожую?
Я чувствую ловушку. Она хочет, чтобы я снова признался в своих чувствах к ней? Сказал ей, что они никогда не менялись? Что я просыпаюсь каждое утро без всякого желания, кроме как увидеть ее улыбку? Что я забочусь о ней все больше и больше с каждым днем? Что мысль о том, чтобы вернуть ее в племя и наблюдать, как она находит отклик у другого, наполняет меня ужасом? Но если я расскажу ей такие вещи… не разрушит ли это нашу дружбу, которую мы построили? Будет ли ей некомфортно рядом со мной и исчезнет ли наш легкий дух товарищества? Я беспокоюсь, что так оно и будет, и поэтому выбираю ответ, который меньше всего ей нравится.
— Темную.
Она кивает, как будто вдумчиво обдумывая это.
— Темные волосы или светлые?
Розовые, — думаю я про себя.
— Темные.
Ее брови сходятся, и она с любопытством смотрит на меня.
— Итак… в основном, как Тиффани.