Я рассказываю своему кхаю: «Посмотри, какая она прелестная. Как ее соски идеально подошли бы для кормления малыша. Как ее улыбки приносят такую радость. Разве она не заслуживает пару? Разве я не самый лучший для нее?»
Однако мой кхай с этим не согласен, потому что он хранит молчание. Отчаяние грозит снова захлестнуть меня. Почему из всех охотников именно мне достался кхай, который ничего так не желает, как дремать в моей груди? Почему он не требует себе пару?
Что еще более важно, почему он не заявит права на Брук? Она — все, чего я когда-либо хотел, и она держит мое сердце в своих руках. Она нужна мне. Она должна быть моей.
— Вау, у тебя какие-то глубокие мысли насчет ванны, — легкий, журчащий голос Брук врывается в мои мысли. — Ты сильно хмуришься, глядя на эти мыльные ягоды. — Она бросает на меня еще один игривый взгляд, ее грива — всего лишь колючая пена на макушке. — Тебе следует меньше хмуриться и больше умываться.
Я киваю и достаю из мешочка несколько ягод, а остальные выбрасываю на берег. Выжав, я раздавливаю ягоды, а затем яростно растираю их вверх-вниз по рукам, затем тру лицо и рога, твердо решив забыть о ней. Забыть о потребности в паре. Я не могу зацикливаться на том, чего у меня нет, иначе я сойду с ума.
Но тут Брук снова хватает меня за хвост.
— Ты не моешься. — Ее пальцы скользят вверх по моему хвосту и опускаются на поясницу, и я остаюсь совершенно неподвижным в надежде, что она положит свои руки в менее… вежливые места. — Ты уверен, что с тобой все в порядке?
Что сказать? Что ее прикосновения сводят меня с ума? Что каждое утро я мечтаю повалить ее на меха и прижаться ртом к ее влагалищу, пока она не схватит меня за рога и не начнет умолять о большем? Что, если она снова дотронется до моего хвоста, я, возможно, не смогу себя контролировать?
Тогда я потеряю нашу дружбу. У меня не будет ничего от Брук, даже ее милых улыбок. Она снова возненавидит меня, а этого я не вынесу.
— Я думаю о Большом Соленом озере, — говорю я ей вместо этого. — И что Вэктал сделает со мной, когда узнает, что я украл тебя. У него было много-много ночей, чтобы подумать об этом.
— О, прекрати, — говорит она мне, и ее руки скользят вверх по моей спине.
Я застываю в ожидании. Жду, когда она прикоснется ко мне, как прикасается пара по удовольствию. Жду, когда она подаст мне сигнал, что да, она хочет быть больше, чем друзьями.
Но она только смахивает пушистую пену с моего плеча и начинает распределять ее по моей коже, умывая меня. Моя Брук, моя половинка в моем сердце, моет мое тело.
Это лучшее, что я когда-либо испытывал, и в то же время заставляет меня желать гораздо большего.
— Хочешь, я сделаю тебе прическу спереди? — спрашивает она, шепча мне на ухо.
Если она это сделает, я не смогу себя контролировать.
— Нет, — выдыхаю я. — Я не хочу.
Она замолкает, а потом я слышу, как она уплывает прочь.
— Хорошо, — говорит она таким же веселым голосом, как всегда.
Я усердно тру свою кожу, задаваясь вопросом, подвергался ли когда-нибудь таким пыткам хоть один мужчина.
Глава 20
БРУК
Был ли когда-нибудь человек таким недогадливым?
Весь день я, так сказать, прощупывала почву, чтобы посмотреть, как отреагирует Таушен, если я с ним пофлиртую. Чтобы посмотреть, есть ли вообще интерес. И после целого дня, когда я встряхивала волосами, смеялась своим самым страстным смехом, покачивала бедрами и вообще воздействовала на него своей магией…
Я ни хрена не понимаю.
Этот мужчина не дал мне ни единого намека на то, что я ему нравлюсь. Он игнорирует мои попытки быть сексуальной. Он отвечает на мои дразнящие вопросы краткими, практически неприветливыми ответами. И он полностью закрылся от меня в ручье ранее, когда я попыталась сделать купание сексуальным. Черт, я практически сунула ему в лицо свои голые мокрые сиськи, а он только и делал, что вытирался и смотрел на горизонт, как будто он был самым слепым парнем на свете.
Должна признать, это не слишком потешило мое самолюбие.
Это странно, потому что… Я действительно думала, что нравлюсь ему. Я должна признать, что меня ранит то, что я не могу заставить его обратить на меня внимание. В прошлом у меня никогда не было такой проблемы. У меня не очень красивое лицо, но у меня большие сиськи, и я знаю, как их продемонстрировать. В прошлом я могла заставить любого парня обратить на себя внимание. Этот же? С таким же успехом я могла бы быть монахиней.