Боже, благослови мои огромные сиськи.
Я подхожу к первому из гробов — извините, капсуле — и нажимаю кнопку в верхнем углу панели управления. Яркий поток странных на вид символов заполняет маленький экран, выглядя не более чем набором черточек, завитушек и точек. Космическая клинопись, решаю я, сравнивая сообщение с тем, что написано на моем планшете. Я не умею читать инопланетные письмена, но Харлоу показала, как должен выглядеть экран, когда я нажимаю на кнопку, и поэтому я сравниваю символы, кропотливую закорючку за закорючкой, чтобы убедиться, что все совпадает. Если что-то будет по-другому, я должна пойти за Харлоу или Мёрдоком, потому что есть какая-то проблема.
Что касается работы, то это довольно простая задача. Это отнимает много времени, но легко. Я сравниваю написанное, проверяю каждую капсулу и ухожу. Но поскольку я трусиха, у меня от этого мурашки по коже. В грузовом отсеке так тихо, а помещение такое большое. И я совсем одна с кучей кажущихся «мертвыми» людей. Может быть, именно поэтому это выводит меня из себя. Или, может быть, дело в выражении их лиц, решаю я, наклоняясь над капсулой, чтобы заглянуть в спящее лицо одного из незнакомцев. Они выглядят мертвыми или похожими на манекены. Стекло капсулы не запотевает от дыхания, и они не дергаются и не двигаются, как люди во сне. Они совершенно неподвижны, как куклы, ожидающие, когда их достанут из коробки, чтобы поиграть с ними. Эта аналогия пугает меня, потому что она слишком реальна. Я смотрю вниз, на лицо парня в капсуле, размышляя о нем. Он весь странного мерцающего золотого цвета, с рисунком на коже, который выглядит почти как чешуя, а волосы у него густые и торчат вверх, как грива животного.
— Бу-Брук, — произносит чей-то голос, и я вскрикиваю, отпрянув назад от удивления.
Я чуть не роняю планшет из рук, пытаясь удержать его.
— Господи, ты напугал меня до усрачки, Таушен. Не делай этого, черт возьми!
— Не делать что? — Он наклоняется набок в дверном проеме — воплощение наглости. Выражение его лица жесткое. — Обращаться к тебе по имени?
— Не подкрадывайся ко мне, — рявкаю я на него. — Я понимаю, что у вас, голубых чуваков, кошачья скрытность, но я человек и не слышу, когда вы подкрадываетесь. — Я крепко сжимаю планшет и перехожу к гробу номер два. — И не думай, что я не заметила этого маленького выпада по поводу моего имени, придурок.
Он фыркает.
— Я пришел спросить, не нужна ли тебе в чем-нибудь помощь.
— Если мне понадобится твоя помощь, я тебе скажу, — говорю я, одаривая его своей самой милой, самой фальшивой улыбкой, наклоняюсь над вторым гробом и нажимаю на кнопку. Экран заполняют движения, но я не смогу сравнить их, пока Таушен не уйдет и не перестанет меня отвлекать. Я все равно смотрю на экран, изо всех сил стараясь выглядеть занятой.
— Как в ту ночь, когда мы оказались в ловушке вместе?
Я резко выпрямляюсь, хватая ртом воздух.
— Как ты смеешь! Я спасла наши жизни.
Его челюсть сжимается, и он выглядит разозленным.
— Возможно, я не хотел, чтобы меня спасали.
— В самом деле? Я не заметила, чтобы ты протестовал, когда я прикасалась к тебе. Или когда ты схватил меня за сиськи и раздвинул мои бедра. Или когда ты простонал мое имя, кончая. Дважды. — Я натянуто улыбаюсь ему. — В какой из этих периодов ты протестовал? Не мог бы ты освежить мою память? Должно быть, я неправильно запомнила.
Глаза Таушена сужаются, и он выпрямляется. На мгновение кажется, что он хочет что-то сказать — и это не что-то приятное. Однако вместо этого он просто крутанулся на одной ноге и умчался прочь в облаке черных волос.
— Пошел ты тоже, — бормочу я и пытаюсь вернуться к работе.
Конечно, я не могу. Я дрожу, когда думаю о той ночи.
Все изменилось в ту ночь, и я не знаю, смогу ли я когда-нибудь забыть, каково это было.
Глава 2
БРУК
Неделю назад