Я твердею даже сейчас, просто думая об этом. Но Брук не подала никаких признаков того, что хотела бы заняться этим утром, и я не знаю, как спаренные пары справляются с такими вещами. Должен ли я схватить ее и поцеловать? Показать ей, что я был бы счастлив спариться прямо сейчас? Или мне следует набраться терпения и подождать, пока она скажет мне, когда снова будет готова?
Всплеск привлекает мое внимание. Я поднимаю взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как Брук бросает свою кожаную мочалку в пакет с горячей водой. Она бросается ко мне, обвивает руками мою шею и страстно целует.
— Доброе утро, — промурлыкала она низким горловым голосом, одаривая меня улыбкой.
Я страстно целую ее, а затем мы опускаемся на меха. Похоже, она хочет спаривания так же сильно, как и я, и вместо того, чтобы в тот день покинуть пещеру и отправиться по тропам, мы остаемся в наших постелях. Брук обхватывает меня ногами и притягивает к себе, побуждая погрузиться в нее. Я направляю свой член в ее влагалище и обнаруживаю, что она влажная и готова. Когда я толкаюсь в нее, это так хорошо, что я чуть не кончаю в считанные мгновения. Я прижимаюсь к ней, тяжело дыша, и она говорит мне продолжать. Что она хочет всех моих прикосновений, даже быстрых.
В первый раз, когда я кончаю, я долго не задерживаюсь. Я заглаживаю свою вину поцелуями и ласками, и когда мы спариваемся во второй раз, я могу заставить ее дважды вскрикнуть от оргазма, прежде чем я возьму свое.
В третий раз получается еще лучше.
После этого наши спаривания начинают сливаться в один бесконечный поток переплетенных конечностей и потной кожи. Я едва замечаю, как проходит время, пока Брук не начинает дрожать подо мной, и я понимаю, что ей холодно, а огонь погас. Я снова зажигаю его, разогреваю для нее еду и на этот раз позволяю ей покормить меня. Ее пальцы задевают мои клыки, когда она дает мне лакомые кусочки, и я понимаю, насколько соблазнительным это может быть.
Так мы долго не протянем, прежде чем вернемся к мехам.
На следующее утро я бужу свою пару, прижимаясь ртом к ее сладкому влагалищу, и не отпускаю ее, пока она не кончит дважды. Я накрываю ее, наши рты соприкасаются, и мы оба кончаем в третий раз вместе. Тяжело дыша, она отталкивает меня и ползет к огню.
— Воды, — шепчет она, притворяясь, что задыхается без воды.
— Хорошо, воду можно.
Я хихикаю над ее драматизмом, обхватывая хвостом ее лодыжку.
— Не уходи надолго.
Она бросает на меня игривый взгляд через плечо и наклоняет свой бурдюк с водой, осушая его, прежде чем отбросить в сторону и потянуться за моим.
— Разве мы не должны скоро отправляться в путь?
Ее слова вселяют страх в мое сердце.
— Уходить? — эхом отзываюсь я, притворяясь, что не понимаю.
Брук зевает, отпивает из моего бурдюка с водой и затем протягивает его мне. Я принимаю это, но мое внимание полностью сосредоточено на ней.
— Да. Я думала, мы собирались направиться к океану? Познакомиться с остальными? — Она заползает обратно в постель рядом со мной и прижимается щекой к моему плечу.
Я стараюсь говорить как можно небрежнее.
— Возможно, мы останемся здесь еще на день или два. Ты устала.
Она тычет меня в бок, хихикая.
— Устала не больше, чем ты. Ты что, тянешь время? Разве ты не хочешь увидеть остальных?
Я молчу.
Брук приподнимается, опираясь на локоть, и бросает на меня недоверчивый взгляд.
— Ты тянешь время. Что происходит?
Слова комом застревают у меня в горле. Должен ли я сказать ей правду и рискнуть потерять ее? Но она моя пара. У нее мое сердце. Как я могу скрывать от нее такие вещи?
Она протягивает руку и хватает меня за подбородок, поворачивая мое лицо так, чтобы мы встретились взглядами.
— Таушен? Ты меня пугаешь. Выкладывай.
— Моя пара такая красивая, — говорю я ей, касаясь ее лица.
Брук отмахивается от моей руки.
— Не-а. Либо ты рассказываешь мне, что происходит, либо снова начинаешь заниматься любовью со своей рукой. — В ее голосе слышатся разочарованные, испуганные нотки. — Что не так?
Я должен сказать ей.
— Я украл тебя у других, потому что хотел стать твоим супругом.
— Да. Из других новостей — вода мокрая. — Она небрежно кладет одну руку мне на живот, развалившись поперек меня. Ее грудь прижимается к моей коже, и я чувствую еще один мощный прилив вожделения. Кажется невозможным, что я снова так сильно хочу ее после стольких совокуплений за последние несколько часов. — В чем настоящая проблема? — спрашивает она, возвращая мои мысли.