Я хмурюсь, собираясь отдернуть руку, когда понимаю… что она напевает. Песня слабая, но я чувствую ее в ее груди, низкую и ровную.
— Ты… ты находишь отклик? — я потрясен.
— Я думаю, да. — Она издает нервный, взволнованный смешок. — Я думала, что просто нервничала и была на взводе этим утром. И возбуждена. По-настоящему возбуждена. — Ее голос меняется на задыхающуюся ноту. — Я чувствовала это время от времени со вчерашнего вечера. Это происходит постепенно?
— Я не знаю. Большую часть времени это происходит яростно и мгновенно, как молния.
— Но, может быть, у меня просто еще не наступила полная овуляция, — говорит Брук, улыбаясь мне. — Она может усилиться в течение следующего дня или двух, пока мои яйцеклетки не будут полностью готовы. Или что-то в этом роде. Я не знаю, как моя физиология отреагирует на то, что какая-то вошь все изменит.
Я растерян, ее слова кажутся мне странными.
— Я не понимаю. Яйце…
Она машет рукой.
— Не имеет значения. — Ее глаза сияют от счастья, и она разражается смехом. — Почему ты так спокойно относишься к этому?
Спокойно? Я потрясен. Вне себя от шока. Ошеломлен. Я не понимаю, как это происходит.
— Как ты находишь отклик, когда рядом нет мужчины? — Я встаю и бегу к выходу из пещеры, вглядываясь в снег. Кто-то приближается? Но день ясный, и рядом с нашей пещерой никого нет. Снега здесь свежие и нетронутые. Сбитый с толку, я поворачиваюсь обратно к Брук.
Она разражается хихиканьем, затем похлопывает по меху.
— Иди сюда, сядь.
Я так и делаю, хотя во мне начинает закрадываться паника. Она резонирует, но медленно.
— Должно быть, кто-то идет, — говорю я ей, и меня осеняет осознание. — Он придет за тобой, и когда он прибудет…
Брук качает головой.
— Кто он? О ком ты говоришь?
— Твоя пара! — Мое сердце бешено колотится при этой мысли, и мне приходится бороться с желанием прижать ее к себе и оседлать, как животное, и все это для того, чтобы заявить о своих правах. — Мы должны уйти отсюда. Убежать. Мы…
Она хватает мой член, заставляя меня замолчать.
— Успокойся, — мягко говорит она. — Никто не придет.
Я так поражен ее возбуждающим прикосновением, что мой мозг на мгновение затуманивается. Я не могу думать. Мир не существует вне ее пальцев, сжимающих мой член. Потом я понимаю, о чем она говорит.
— Нет, Брук. Кто-то…
— Я резонирую, — продолжает она тем же низким, нежным голосом, даже когда поглаживает мой и без того твердый член. Ее пальцы двигаются вверх и вниз, и она сильно сжимает меня раз, другой. — Я удивлена, что ты до сих пор не понял, что я резонирую с тобой, глупыш.
— Ты… я… — я качаю головой. — Я бы это почувствовал. Я бы знал это… разве не так?
— Может быть, ты так ослеплен нашими занятиями любовью, что не обращал внимания. — На ее улыбку приятно смотреть. — Может быть, твой кхай такой же тихий, как мой, и ты не заметил, потому что был слишком сосредоточен на других вещах.
— Другие… вещи, — медленно повторяю я, не совсем уверенный, что в ее словах есть смысл.
— Ага. — Она снова ласкает мой член, а затем, к моему шоку, наклоняется и берет его головку в рот. Она сосет меня так, словно у меня есть ее соки, и я задыхаюсь, пораженный этим сильным ощущением.
— Брук! — Я дергаю ее за плечо. — Не надо! Я кончу…
Она поднимает голову, и ее смех гортанный и сладкий, заставляет мои яйца напрягаться от желания.
— Я провожу эксперимент, глупыш. Я хочу заставить тебя кончить.
— Ты… ты хочешь заставить меня кончить? — Мое сердце колотится так громко, что я не могу ясно мыслить. Или это резонанс? Я не знаю.
— Ага. Я хочу посмотреть, стала ли гуще твоя сперма. — Она опускает взгляд на мой член, а затем улыбается мне. — Я думаю, что у нас здесь достаточно доказательств.
Я смотрю вниз, чтобы увидеть, чем она так гордится. Там, на головке моего члена, несколько капель семени. Пока я смотрю, еще одна скатывается по голове. В этом нет ничего необычного… за исключением…
Я с удивлением наблюдаю, как она прикасается к ней и снимает капельку с пальца.
— Гуще. Более молочная. Чувак, я никогда не думала, что буду так внимательно изучать мужскую сперму. — Она облизывает свой палец, и я вздрагиваю от того, насколько это меня возбуждает. — Боюсь, на вкус такая же.
Я хватаю ее и притягиваю к себе.
— Брук, — выдыхаю я. — Означает ли это…
— Я почти уверена, — говорит она со смешком.
Я притягиваю ее к своей груди, прижимая ее лицо к себе спереди.
— Скажи мне, что ты слышишь!
Она снова хихикает, а потом замолкает, прислушиваясь.