— Моя еда готова? — весело говорю я, надеясь, что в свете камина никто не заметит, что я покраснела. Харлоу благоразумно отводит взгляд, а Салух прочищает горло — или, может быть, он смеется. Трудно сказать.
— Я тебя покормлю, — сдавленным голосом отвечает Таушен, и я замечаю, что моя вошь довольно громкая, а значит, и его тоже. Снова возгласы. Я сопротивляюсь желанию скрестить руки на своих теперь уже покалывающих сосках.
— Так как вы, ребята, называете это место? — спрашивает Деви с другой стороны костра, откусывая большой кусок сырого мяса и позволяя крови стекать по подбородку.
— Ну, некоторые из нас помешаны на «Звездных войнах», — гордо говорит Лиз. — Итак…
— Скорее, только ты, — парирует Харлоу. — Никто, кроме тебя, не смотрел их.
Она удовлетворенно пожимает плечами.
— По крайней мере, я не назвала своего ребенка Джа-Джа (прим. Джа-Джа Бинкс — мужчина-гунган с планеты Набу, первый представитель своей расы в Галактическом Сенате). Или Дуку (прим. граф Серенно, мастер-джедай и лорд ситхов, последний из двадцати мастеров, добровольно покинувших Орден джедаев). В любом случае, мы называем это место Не-Хот, потому что оно похоже на снежную планету в том фильме, но это не так.
Брови Деви сходятся, и она хмурится.
— О, ты не можешь так называть это место.
— Почему нет? — спрашиваю я с любопытством.
— Ему нужно свое собственное название. Например, если бы я открыла новый вид бабочки, я бы не смогла назвать ее «Не-Монархом». Это было бы что-то совершенно другое, и оно заслуживает своего собственного названия. — Она пожимает плечами. — В противном случае мы просто будем ходить вокруг да около, называя всех не-людями, или будем есть не-курицу.
— Мы все равно это делаем, — замечаю я, думая о не-картофеле.
— Это кажется неправильным, — вмешивается другая девушка. — Нам нужно настоящее название.
— Как бы ты назвала это место? — спрашивает Вэктал, подходя поближе к огню. Он наблюдает за всеми усталыми глазами, и мне кажется, что он более чем готов вернуться домой. Бедный парень. Держу пари, он ужасно скучает по Джорджи.
— Черт, — бормочет Ханна. — Планета Дубак.
Несколько человек хихикают.
Деви игнорирует это.
— Что-то совершенно свое. Я не знаю. Я не сильна в названиях. — Она разводит руки в стороны, а затем пристально смотрит на них. Затем она украдкой облизывает пальцы и улыбается своей соседке.
— Возможно, что-то, что говорит о новом старте, — подхватывает другая девушка.
— Два солнца? — добавляет другая. Стеф, я думаю.
— Дом? — язвит кто-то еще.
— Ледяной дом, — тихо произносит Энджи.
— О, мне это нравится, — улыбается Харлоу. — То же самое, но по-другому.
— Мне тоже нравится Ледяной дом, — подхватывает другой человек.
— Мне нравится Не-Хот, — говорит Лиз, пожимая плечами. — Ты говоришь «картошка», а я говорю — не-картошка.
— Для нас это может стать Ледяным домом, — говорит молодая девушка — Тиа.
— Это может быть Ледяной дом для всех, — соглашается Вэктал, одобрительно кивая. — До тех пор, пока это мой дом.
— Ну, не то чтобы у нас были другие варианты, — отвечает Надин, смеясь. Еще несколько человек хихикают. Некоторые — как Ханна — этого не делают. Всем потребуется время, чтобы приспособиться.
Черт возьми, у них есть все время в мире.
— За Ледяной дом, — говорит Деви, поднимая в воздух кусок сырого мяса.
— Фу, гадость, ты серьезно собираешься это есть? — Тиа визжит.
— Почему нет? — говорит Деви, пожимая плечами. — Когда ты в Риме и все такое (прим. «Когда ты в Риме, поступай так, как поступают римляне» — английская пословица, дающая универсальный совет, как правильно наслаждаться Италией).
— За Ледяной дом, — говорю я, поднимая свой бурдюк с водой в воздух. Мне нравится эта мысль.
— Ледяной дом, — отвечает Таушен, оглядываясь на меня. Его глаза теплеют, и я чувствую, как мой кхай начинает мурлыкать немного громче. О боже. Мне вдруг снова захотелось схватить его за хвост.
Мне вдруг захотелось схватить его не только за хвост.
Я, должно быть, показываю это на своем лице, потому что Таушен поворачивается ко мне, отходя от костра. Он опускается передо мной на колени и протягивает мне шампур с едва прожаренным мясом.
— Проголодалась? — его голос хриплый, низкий и такой восхитительный.
Я отламываю кусочек сверху и запихиваю его в рот, не заботясь о том, что он настолько сырой, что практически подергивается. Я быстро жую, быстро проглатываю, а затем съедаю еще один кусок, в то время как Таушен наблюдает за мной голодными-преголодными глазами.