Я нежно поцеловала мужа, чтобы успокоить его, однако завтрак прошел в напряженном молчании. Даже Лешка притих на любимом подоконнике, отвернулся от нас и, не отрываясь, смотрел в непроглядную темень за окном.
В последнее время я наконец стала подумывать о продолжении рода, беременности, размышлять о том, что мой ребенок будет чувствовать и слышать, находясь во мне.
Девять месяцев Дашенька добивалась внимания. Она толкалась в мамин животик то ручкой, то ножкой, требовала, чтобы с ней поговорили и нежно погладили. Настоящая женщина!
Я допила чай, еще раз чмокнула своего дорогого и пошла живописать на… лице.
В нашей квартире просторная ванная комната. Вскоре после переезда в ней прекрасно уместился и до сих пор красуется антикварный туалетный столик с овальным зеркалом в золотистой раме. Столик муж приобрел специально для меня. Помню, накупил тогда дорогой косметики и сказал: «Хочу, чтобы ты была самой красивой!» Я понимала, что он нисколько не сомневался (и не сомневается) в моей привлекательности, просто прекрасно знал, что некая Ирина Павловна Ковалева имеет обыкновение напрочь забывать о себе, целиком погружаясь в работу, и таким способом попытался заставить меня поддерживать образ, созданный природой, родителями и собственными стараниями, на должном уровне. Признаюсь, освоив секреты макияжа, теперь даже в магазин не выхожу без него.
Не могу сказать, что ненакрашенное лицо — черный квадрат Малевича, а скорректированное с помощью косметики — картина Рубенса. Натуральная красота вне конкуренции, это очевидно. Но нельзя и отрицать, что искусный макияж — скорая психологическая помощь, которая, подчеркивая достоинства и украшая лицо, помогает женщине обрести уверенность.
Приведя себя в порядок, я натянула джинсы, синюю рубашку, теплое пальто под цвет глаз изумрудно-зеленого цвета, сверху — толстый шерстяной шарф, дополнив образ ароматом любимых духов — без них никак.
Из гостиной вышел мой золотой муж с котом на руках и как-то особенно нежно сказал:
— Беги, беги и помни, что я буду ждать тебя. Бесконечно! С теплой кашкой и вязаными носочками!
— Прости меня, любимый, — с искренним чувством вины ответила я и решительно закрыла за собой дверь территории комфорта и безмятежного покоя.
Во дворе было пусто, беспросветно, промозгло. Уговаривая себя, что злиться на стихию бесполезно, с ней нужно просто смириться, добралась до машины. Стремительно нырнула в нее, радуясь, что перехитрила ветер и дождь, завела мотор, пытаясь не завестись сама, и медленно двинулась навстречу трудовому дню.
Свет фонарей и редких проезжающих машин был практически не виден в тумане. Включила радио и сразу наткнулась на восторженный монолог какого-то астронома: «Найдена планета с тремя солнцами!» Чудесно! Какие-то обитатели космоса сейчас греются под тремя солнцами, а мы, земляне, вынуждены существовать в кромешной тьме…
Пробравшись практически наугад через весь город, наконец-то въехала во двор родильного дома. Свет горел едва ли не во всех окнах — в родильных залах, операционных, палатах, лаборатории. С такой иллюминацией здание было похоже на огромный межпланетный лайнер, застрявший в ветвях голых, почерневших от дождя деревьев.
Я припарковалась, вышла из уютного салона в пронзительный холод, сырость и грязь, быстро прошла по короткой прямой дорожке, повернула налево и оказалась перед входом в приемное отделение.
Глава 2
Еще не родившийся Петр решил взять судьбу в свои руки и зажал в ладошке пуповину. Его сердце замерло в груди в предвкушении перемен, И они не заставили себя долго ждать — акушеры немедленно отправили смелого мальчика с мамой в операционную.
Дверь легко поддалась нажиму, и я с удовольствием шагнула в тепло отделения. Дежурная акушерка Алена была на месте, заполняла журнал. Приятные черты лица не портила даже явная усталость.
— Доброе утро! Как у вас дела? Как прошли сутки? — поинтересовалась я.