— Скорая привезла рожающую в потугах, я не сообразил, что можно сразу в отделение госпитализировать, стал здесь осматривать. И вот… — мямлил юный коллега.
— Какой срок беременности?
— Доношенная. Двойня.
— Прекрасно, мне именно это и было нужно в три часа ночи. Так, быстро зовем прямо сюда из родового отделения акушерку с лотком и теплой пеленкой, педиатра, врачей из детской реанимации.
Я надела перчатки.
Акушерство — это жизнь в постоянном стрессе и готовность к неожиданностям. Экстренная служба, что сказать… В этой профессии выживают сильнейшие, способные выигрывать время у обстоятельств.
Необходимые черты характера для успешности в такой работе — активность, энергичность, выносливость. Более спокойные выбирают терапию. Естественно, при такой живости темперамента бывают ошибки, например, при написании каких-либо текстов, в подсчетах, но именно глобальное мышление категорией результативности считается основой успеха врача акушера-гинеколога.
«Успеть и сделать!» — вот девиз акушерской службы.
Не говорю про постоянные тренинги — они необходимы как воздух для перехода новичка на качественно новый уровень.
— Тужимся! — я понимала, что есть всего несколько минут, чтобы родить живого ребенка. Благо из аппарата КТГ доносился бесперебойный стук сердца плода.
Новорожденный появился на свет без осложнений. Конечно, не без моей помощи. Я его передала подоспевшим специалистам по нежному детскому возрасту.
Ситуация не радовала тем, что женщина была беременна двойней. После прослушивания сердцебиения второго плода мы на каталке повезли ее из приемного отделения в родильный зал. В пути разорвались околоплодные оболочки, при последующем осмотре оказалось, что другой малыш лежит в поперечном положении, так у него еще и выпала пуповина. Оставался один вариант — кесарево сечение, что я и сделала просто и обыденно. Родившись, второй ребенок сразу заплакал, хотелось думать, от счастья. В очередной раз мне повезло.
«Вдвоем не так страшно что-то менять в жизни! Не трусь! Давай родимся! Я пойду первой, а ты — следом за мной!» — подбадривала сестренку-близнеца Анюта.
Кстати, счастливая акушерская судьба — отдельное явление в нашей практике, требующее подробного исследования, как и акушерская интуиция.
Много раз доказывала себе и другим, что хороший результат можно получить, не только следуя правилам, но и вопреки им. Современное акушерство — акушерство индивидуальных понятий и решений. Не знаю, откуда берется в определенных ситуациях смелость отойти от шаблонов, но иногда спасает только это. Про некоторые успешные случаи и про свои действия можно рассказывать только в частных беседах. Для остальных все, что происходит, остается в области невероятного, и попутно из тебя формируется образ человека, который легко может отрезать голову и пришить ее обратно.
А еще в акушерстве имеет место провидение.
Однажды утром на работу пришла доктор и расстроенным голосом рассказала, что во сне целую ночь спасала умирающую женщину. Она сходила в местную каплицу, которая, кстати, находится напротив родильного зала, поставила свечку, а на ближайшем ее дежурстве у одной из родильниц случилось массивное кровотечение. В ту ночь в роддоме собралось полгорода. Было очень тяжело: операция, длящаяся три часа, переливание крови, реанимация, длительная искусственная вентиляция легких… Женщина выжила, но все, кто участвовал в оказании помощи, еще неделю ходили разряженные до нуля. Таких рассказов на самом деле можно насобирать на целую книгу.
Что говорить, у меня у самой бывают сны в руку.
«Когда человек умирает, его душа движется по тоннелю, в конце которого виден свет. Представляешь, смерть — это свет в конце тоннеля!» — слышала мамины рассуждения Наташа. «Неправда! — громко закричала девочка, когда после прохода через родовые пути ей в глаза ярко засветили лампы родильного зала. — Рождение — это свет в конце тоннеля!»
В ординаторской стоял шум. Рассевшись по стульям и диванам, напарники из двух дежурных бригад (одна сдавала смену, другая — принимала) активно обсуждали события прошедших суток. Яркий искусственный свет от огромной лампы способствовал оживленной беседе.
— Ну вот, пять минут — и мы оказались в операционной, летели так, что тапки падали, — отхлебнув кофе, сказала Ирина Александровна Задора, очень ответственный и очень опытный врач, на сегодня она уже закончила работу.