— Да брось, на самом деле она милашка.
— Ага, это у вас семейное.
— Что делать, наследственность… Поужинаем?
— Давай…
За три с небольшим года одиночества, я впервые завидую своей удачливости. Сидящий рядом мужчина, сегодняшним пасмурным днем на редкость веселый и разговорчивый, действительно, заслуживает поцелуя и откровенного признания, которому я все же не даю сорваться с языка, в том, что за прошедшие четыре дня я успела немного подзабыть, каким волнительными и приятными бывают минуты, проведенные в его обществе. Я не спрашиваю, куда мы едем, не слежу за дорогой, слушая его рассказ о непродолжительной командировке, даже не пытаясь понять и половины из того, что он успел переделать за время отсутствия. Андрей никогда не посвящал меня в свои дела, то ли не считая нужным тратить свои силы на подробный отчет о своих успехах, то ли не находя во мне благодарного слушателя, способного разобраться в этих жутких экономических терминах…
— Ты ничего не поняла, да? — добродушно смеется Титов, останавливая автомобиль.
— Да, — довольно отзываюсь я, ничуть не смущаясь своей неосведомленности в том, как люди приумножают хранящиеся на счетах строительной фирмы финансы. — Приехали?
Я оборачиваюсь к окну, чувствуя, как по позвоночнику проходиться дрожь, оставляя после себя холодную испарину, когда на глаза мне попадается знакомая вывеска.
— Мы что, будем ужинать здесь? — ошеломленно интересуюсь у Сергея, желая очутиться где угодно, но лишь бы не в этом злосчастном кафе, когда-то заставившего меня лицезреть не лучшие качества отца моего ребенка.
— Да. Довольно приличное место, — не обращая внимания на мое замешательство, мужчина уверенно выбирается наружу.
— Сядем у окна, — держа меня за руку и уверенно направляясь к выбранному столику, даже не смотрит на чертово панно, в которое я уже впилась глазами. Я отмечаю малейшие изменения: цвет стен стал на несколько тонов темнее, привычные живые цветы на столах сменили пластиковыми табличками с прикрепленной к ним рекламой новых блюд, а в дальнем углу оборудовали стойку, где молоденькая девушка, с уставшим отрешенным видом терпеливо ждет, пока кто-нибудь из посетителей решит полакомиться мороженым, разложенным по лоткам в начищенной до блеска камере.
— Бывала здесь раньше? — протягивая мне меню, интересуется Титов, уверенно ориентируясь в кулинарном ассортименте заведения.
— Да, довелось пару раз, — наверняка в моем голосе сквозит ехидство, но Титов лишь удивленно приподнимает бровь, отвлекаясь на подошедшего официанта. — Выбрала? Здесь неплохо готовят рыбу.
— Ммм… — если честно, совсем не чувствуя голода, откладываю меню в сторону. — Закажи на свой вкус.
Я стараюсь не смотреть на цветастое панно, но оно, как магнитом тянет меня, заставляя вспоминать, что женщина, сумевшая довольно недурно передать нежность и ранимость цветка, на деле — законченная эгоистка, стремящаяся прибрать к рукам все, что плохо лежит…
— Ты не торопишься домой?
— Нет. Сын по субботам ночует у родителей бывшего мужа, — возвращаясь к своему ухажеру, отвечаю на его вопрос.
— Тогда, проведем вечер вместе, — не спрашивает, а ставит меня в известность. — Как порядочные воспитанные мужчины развлекают красивую женщину субботним вечером?
— Не знаю… Может быть, водят ее в кино или… играют с ней в монополию. Кто их знает? Мне казалось, ты довольно подкован по части покорения дамских сердец.
— Мои методы соблазнения на тебя не действуют. Или прошло достаточно времени, чтобы попробовать вновь пригласить тебя к себе? — явно издеваясь, спрашивает у меня Сергей, отключая звук на своем мобильном, после чего кладет его на стол.
— Я уже было начала верить в твою нормальность, — беззлобно смеюсь, не желая отвечать на провокационный вопрос.
— Расскажешь, чем занималась все эти дни? — справившись с ужином, интересуется Титов?
— Ну, по сравнению с тобой, я не успела сделать ничего выдающегося. Работа, дом, дом работа. Скупала канцелярские принадлежности и целый день потратила на поиски ранца с человеком-пауком. Дважды свозила сына на тренировку, — делюсь с ним своими заботами.
— Футбол?
— Нет, хоккей.
— И как? Ему нравиться? — впервые заводит разговор о моем ребенке Сергей.
— Безумно. Говорит, что обязательно попадет в КХЛ, а я буду ездить за ним по миру, чтобы сидя в первом ряду, следить за его игрой, — улыбаюсь, как и любая мать, готовая часами говорить о достижениях своего сына. — Я и подумать не могла, что он так воодушевиться этим видом спорта. Думала, что покатается год-другой, а после решит, что это совсем не его. Ну, знаешь, как это бывает: захочет заняться боксом, самбо, или, к ужасу деда, бальными танцами…