Я смеюсь, только сейчас замечая, каким задумчивым и внимательным взглядом изучает меня мой собеседник, откинувшись на сидении с зажатым в руках мобильным, который он, скорее неосознанно, прокручивает между пальцев.
— Прости, — немного смущаюсь такого неприкрытого интереса. — Когда речь заходит о Семене, я становлюсь болтливой.
— Не страшно. Будь у меня дети, я бы, наверное, вел себя также, — словно очнувшись, вновь откладывает смартфон, а я почему-то никак не могу представить Сергея сюсюкающимся с младенцем.
— А ты бы хотел детей? — не могу удержаться, и все же задаю свой вопрос.
— Ты же не рассматриваешь меня как потенциального мужа? Я, конечно, стараюсь тебя соблазнить, но идти в загс еще не готов, — с искрящимися от веселья глазами, отзывается он.
— Что ты, — в притворном ужасе округляю глаза. — К разговорам о свадьбе я планировала перейти через пару месяцев. Если, конечно, сумею выдержать тебя так долго.
Нам приносят десерт и я с отвращением смотрю на лежащий перед Сергеем кусок пирога.
— Как ты ешь эту гадость?
Сергей пожимает плечами, продолжая с удовольствием поглощать вишневое лакомство, а я приступаю к поеданию своего чизкейка. Меня распирает от любопытства, мечтает ли Титов о семье, грезит ли о беззаботной старости с дюжиной внуков или желает закончить свои дни, меняя молоденьких партнерш, способных разнообразить его жизнь своими не дюжими способностями в сексуальной области.
— Куда теперь? — пристегиваясь ремнем безопасности, интересуюсь кинув беглый взгляд на двери кафе, к которым в эту минуту спешит Антон, с кем-то разговаривая по мобильному.
— Сыграем в монополию под какую-нибудь дурацкую комедию…
— Ты же меня разоришь! — даже не думаю сопротивляться, немного опасаясь того, чем может закончиться для меня вечер в его квартире.
— Ну, это ведь небольшая плата за вечер в компании такого обаятельного мужчины?
И он абсолютно прав, потому что этой ночью я больше не хочу держать оборону, позволяя умелым рукам доказать мне прописную истину: иногда, стоит проиграть одно сражение, чтобы после одержать победу в самом главном бою.
Я с трудом открываю глаза, снедаемая сонной негой и сладкой истомой, охватившей каждую клеточку моего естества. От соприкосновения атласа простыней с моей оголенной кожей по телу распространяется одурманивающее чувство неземного блаженства, и я непроизвольно растягиваю губы в улыбке, потираясь щекой о примятую подушку. В комнате пахнет кофе и корицей, которые, смешиваясь с запахом мужского парфюма и геля для душа, являют собой непередаваемый коктейль… Я жадно вдыхаю носом витающие ароматы, в то время, как кто-то распахивает плотные шторы на окнах не принадлежащей мне спальни… — Позавтракаешь со мной? Через час у меня деловая встреча, так что выезжаю через пятнадцать минут, — касаясь губами моего оголенного плеча, спрашивает Сергей, уже одетый в тщательно отглаженную рубашку. Я подставляю шею навстречу его горячим губам, и с упоением ловлю волны накатывающего удовольствия, с трудом находя в себе силы, чтобы утвердительно кивнуть на его предложение.
— Кто устраивает переговоры воскресным утром? — поудобней устраиваясь на кровати и прижимая к груди тонкое одеяло, принимаюсь за предоставленные мне угощения. — Боже, никогда не ела ничего вкуснее.
— Не думаю, что задержусь надолго. Вернусь через пару часов. Останешься? — отобрав надкусанный мной круассан, делает жадный глоток кофе, запивая шоколадную сладость.
— Нет. Я должна забрать Семена к двенадцати. Подбросишь меня к магазину? — А ты успеешь собраться за десять минут? — кинув беглый взгляд на наручные часы, интересуется мужчина, кивая мне в сторону двери, где расположена ванная. Стоя под горячими струями его душевой кабинки, я вовсе не размышляю над тем, почему так легко поддалась безрассудству, почему не краснела под его взглядом встретив первые утренние лучи, что еще недавно казалось мне неминуемым в случае связи с кем-то, кроме бывшего мужа, а лишь пытаюсь представить, сколько времени уходит у его домработницы, чтобы начистить до блеска его выложенную черным кафелем туалетную комнату… — Прости, — провозившись над своим внешним видом намного дольше отведенного мне времени, торопливо пытаюсь влезть в босоножки, пока Сергей, подперев собой стену, ухмыляется над моими безуспешными попытками совладать с ремешками на щиколотках. Лениво оттолкнувшись от своей временной опоры, мужчина преодолевает разделяющие нас несколько шагов и, присев, невесомо, почти не касаясь кожи, справляется с замочками на моей обуви, после чего, вскинув голову вверх, проходиться пальцами по моим лодыжкам. Я тону в его темном взгляде, искрящемся и каком-то оголодавшем, словно это ни я засыпала одна на протяжении трех лет, а он годами был обделен вниманием женщин. Он так близко, что когда поднимается в полный рост и склоняет голову к моему уху, меня бросает в жар от исходящего от его тела тепла и неприкрытого желания, заставляющего воздух вокруг нас стать таким тяжелом, что я делаю несколько рванных вдохов, желая привести в порядок свои чувства и мысли. — Поехали, — бегло коснувшись своими губами моих, подталкивает меня к двери, с пониманием отнесясь к моей нерасторопности.