— Кто это? — не хочу отвлекать Сергея от разговора, и обращаюсь к его матери, полагая, что она все же ответит, не желая привлекать к нам внимания бессмысленными пикировками.
— Савелий Михайловский. Депутат. Очень влиятельный человек, так что перестань зыркать в его сторону.
— А девушка? Его дочь? — на вид ей не больше двадцати.
— Пф… — отпивая глоток белого вина, смотрит на меня, как на сумасшедшую. — Ты, действительно так глупа или умело прикидываешься?
— Жуйте, Светлана Викторовна. Когда вы не извергаете гадости, терпеть ваше присутствие становиться куда проще…
— Это не я притащилась на чужой праздник. Еще и в жутком платье. Кто тебе сказал, что в синем, ты непохожа на бледную моль?
- Видимо, тот же, кто подбирал для вас эту блузку, — отворачиваюсь, и приветливо улыбаюсь подружке чиновника, надеясь поддержать ее в этой жуткой ситуации, когда спутник, забыв о приличиях, завязывает горячий спор с пожилым человеком, уже явно утомленным его болтовней.
— Шампанского? — и заручившись моим согласием, Сергей наполняет бокал, бегло целуя меня в висок. Спустя сорок минут, я прихожу к одному выводу: происходящее мало походит на веселое празднование юбилея, скорее на светский ужин, где каждый решает какие-то вопросы, не забывая отправлять в рот еду, щедро запивая спиртным приятное послевкусие. Пожалуй, расслаблен и непринужден лишь опьяневший Михайловский, теперь беззастенчиво тискающий побелевшую от стыда девушку.
— Простите, не проводите меня в уборную? Я здесь впервые и боюсь заблудиться, — шепчу ей, когда многие гости встают из-за стола, желая посплетничать в гостиной под аккомпанемент классической музыки.
— Да! — оживает она, резко вскакивая со своего стула, затравленно глядя на своего благодетеля. — Вы меня спасли. Еще пара минут, и я с криком бы бросилась наутек. Когда Сава пьет — я едва ли способна продержаться рядом больше получаса. Я Нина.
— Маша, — следуя за провожатом, не забываю рассматривать висящие на стенах полотна.
— Вы с Сергеем Титовым пришли?
— Да. Раньше мне не доводилось посещать такие дни рождения…
— Привыкните. Главное, молчаливо улыбаться и не лезть в мужские разговоры. Когда Савелий впервые взял меня с собой, я даже вилку в руках с трудом держала, опасаясь опростоволоситься. Ошибок в их обществе не прощают.
— Ух, — смеюсь, замирая рядом с дубовой дверью. — Уж, лучше бы я связалась с сантехником.
Девушка вторит мне, расцветая, и касается стальной ручки, впервые за вечер не выглядя скованной:
— Вам сюда. Я подожду, чтобы не сбились с дороги. Не дом, а лабиринт.
Я быстро справляюсь с нуждой и, поправив прическу, критично оцениваю свой внешний вид. Не думаю, что в своем платье в пол, я выгляжу тусклой и неприметной…
— У Елены прекрасная кукольная коллекция. Хотите взглянуть?
— Давай на ты. Я не так стара, как тебе могло показаться, — киваю, и прохожу за своей новой знакомой в темное помещение, которое по щелчку выключателя освещается, позволяя мне рассмотреть дубовые полки, сплошь заставленные различными игрушками. — Хозяйка не будет против, что мы так нагло вторглись в одну из ее комнат?
— Нет. Мне она полностью доверяет… Я два года помогала ей с уборкой, пока меня не заметил Михайловский…
— И как давно вы вместе? — боюсь касаться фарфоровой девочки, утопающей в кружевных оборках своего платья, и следую дальше, вдоль секретера с самыми хрупкими экземплярами.
— Полтора года.
— Сколько же тебе лет?
— Двадцать семь. Мамины гены, так что не удивляйся. Я привыкла к тому, что в магазине у меня спрашивают паспорт, прежде, чем продать сигареты…
— Завидую белой завистью. Когда я тебя увидела, думала тебе едва исполнилось восемнадцать. Смотри, это мои работы, — увидев новое приобретение именинницы, хвастаюсь перед Ниной, в глазах которой отчетливо различается восторг.
— Ничего себе! Должно быть, безумно трудно создать своими руками такую красоту?
— По мне, так под силу каждому. Главное, немного терпения и свободного времени. А ты работаешь?
— Нет, — краснеет и отводит в сторону взгляд. — Отучилась два года в институте, на педагогическом… Хотела стать учителем литературы… Но пришлось бросить. Наверное, нужно идти, а то нас потеряют…